- Не дрейфь, лейтенант, прорвёмся, - легонько толкнул в плечо Захар. – И конфеты все не сжирай, - шепнул он девушке на ухо, проходя к двери. – Я туда и обратно.
Глава 43
Хорошее настроение улетучилось вместе с аппетитом. Ариана собрала остатки пиршества и спрятала в ревностно охраняемый сокамерником тайник. Отощавший кулёк со скрипом, но влез, потеснив коллекцию разноцветных камушков, сломанную ложку и пару гранитно-твёрдых сухарей. Сложив, как было, мозаику потрескавшегося бетона, девушка удовлетворённо осмотрела результат своих трудов и на всякий случай оставила на стене еле различимые пометки. Если Захара вернут позже, чем хотелось бы, то где еда он поймёт.
Отбой. Тьма и тишина, в которую изредка вплетались звуки из коридора. Ариана старалась не реагировать на них, не дёргаться, но тихую, ритмичную дробь в стену проигнорировать не смогла.
Вот, чёрт! С той стороны настойчиво приглашали к общению, раз за разом выстукивая имя сокамерника.
- Не Захар… - высчитывая на пальцах количество ударов, отозвалась девушка. – Ариана…
- Он где? – короткая дробь и тишина.
- На допросе.
Дальнейшие попытки сотрудничества особого успеха не имели. Её ещё о чём-то спрашивали и даже просили дальше по «телеграфу» передать, но информация шла слишком быстро. Суть Ариана понимала урывками, в очередной раз просила повторить, считала, сбивалась, начинала заново и злилась, что вот именно сегодня не соизволила светить эта чёртова луна! Рук не видно, стены не видно… Пальцы не гнутся…
- полчаса мытарств от неё отстали, передав привет Захару и посоветовав учить матчасть. Обидно, досадно, ну ладно… Лейтенант вернулась к расстеленному на полу пиджаку и попыталась найти ту самую позу, из которой с утра она всё-таки сможет встать. Хреновый из неё радист, но то, что «головешка» действительно в карцере, разобрать смогла. Ещё поняла: связи там нет, и, как он, узнать не получится. Хорошо хоть… говорят… ногами вперёд с той стороны сегодня ещё никого не выносили.
Новый день начался обыденно и скучно: подъём, пара глотков заныканной с ужина воды, липкая гадость в железной миске, обход… И с каждым часом усиливающийся мандраж. Захара нет, перевода нет, движения нет – болото… Сонное, лениво переваривающее слабых человечков в своём бетонном брюхе.
Ближе к обеду у двери загудели голоса. Скрип двери, окрик конвойного, машина, мешок на голове и снова свет коридора. Всё это отпечатывалось в сознании яркими вспышками, попутно вбивая в память мельчайшие детали обстановки, звуки и запахи… А вот слова напротив утратили смысл, обесцветились. Кажется, по дороге она вообще перестала их понимать.
В кабинете дознавателя царило молчаливое напряжение, и лейтенант шкурой почувствовала, что с её появлением оно усилилось многократно. Пройдя мимо сидящего у стены Нура и ещё двух ведомственных конвойных, она остановилась возле стола храмовника.
- Присаживайтесь, голубушка, - с тёплым радушием, напоминающим о первых пробных допросах, пригласил Рунтор.
«Серая мантия» выглядел усталым, но вполне довольным собой, а вот капитан напротив при всей внешней расслабленности делал то, что называется хорошей миной при плохой игре.
- За вами тут прибыли господа из военной прокуратуры, - медленно, с долгими паузами заговорил Рунтор. – Хотят свозить на опознание… вы в курсе, верно?
Ариана уклончиво качнула головой. Должна она была об этом знать или нет? А к чёрту… лучше промолчать, пусть как хочет, так и понимает.
- Ну что ж… Дело государственной важности… Поезжайте, конечно… Но будьте любезны сначала поставить подпись в наших с вами документах, - храмовник положил перед ней раскрытую папку. – Если хотите, можете перечитать, но там ничего нового, только то, о чём мы с вами недавно беседовали… - беззаботно проворковал он, переворачивая листы и попутно, по-доброму поясняя детали, временами вздыхая и чуть ли не по-отечески журя хоть и заблудшую, но всё-таки божью тварь.
- Я не могу… сейчас, - восстанавливая охрипший голос, через силу отозвалась девушка. – Руки ещё не зажили.
- Несчастное дитя, - сочувственно покачал головой храмовник. – Ногти, суставы, язвы… Гнев Единого бывает страшен… Но раз уж вы раскаялись и пошли на поправку, то ещё одно небольшое усилие ради веры… Ну же… Попробуйте, - ободряюще улыбнулся Рунтор, протягивая ей ручку.
Ариана неуклюже прихватила письменную принадлежность забинтованными пальцами и тут же, болезненно охнув, выронила, с отстранённым интересом наблюдая, как фирменная стеклянная трубочка раскололась, ударившись о край стола.