- Так, стоп! Мебель не ломаем, она не казённая, - поднялась со своего места лейтенант. – Тимур, ты… нихрена не видишь, - осеклась, подойдя ближе и с досадой понимая, что набрякшие веки он поднять не в состоянии, а с бинтами возится исключительно наощупь.
Парень повернул голову на звук и застыл, шумно и тяжело дыша. Прочитать эмоции по искорёженным чертам было невозможно. Страшная маска ожившей куклы в тусклом полумраке. Отчего-то подумалось, что и голос должен измениться под стать облику, но тот, несмотря на хрипоту, оказался узнаваем.
- Ты… ты… я тебя знаю, - не верящим шёпотом выдохнул Тимур. – Ты…
- Ариана Зет-Анна, - подсказала девушка, присаживаясь на корточки чуть поодаль и давая гостю время прийти в себя. – Ты, наверное, ещё не понял, куда попал. Давай-ка я тебе всё объясню.
- Ты стала вараном, - со священным ужасом подтянул под себя ноги эдаец. – Моя душа оказалась недостойна пантеона предков и провалилась на вечные муки в чёрные пещеры... Но почему ты мой демон? У «нечистых» ведь свой ад…
- То есть кроме как в ад меня и сослать некуда? – обиделась лейтенант. – Может, я этот… как его, - наморщила лоб она, припоминая обрывки эдайской мифологии, - Чачира - вестник благих перемен.
- Нет, - убеждённо замотал головой Тимур, - варанов в вестники не берут…
- Вот сволочь… – тоскливо вздохнула Ариана. Она его тут в мужья, можно сказать, выбрала, а он её никем кроме злого духа с крокодильей мордой и представить не может.
- Но почему так темно? – вновь проникновенно зашептал парень, облизав потрескавшиеся губы и завертев головой. – В чёрных пещерах текут огненные реки. Почему я их не вижу? Ты съела мои глаза?
- Конечно, так оно и было, - легко согласилась лейтенант, подперев рукой щёку. – Сейчас вот раскачаюсь и пальцы обгладывать начну. Хвост напоследок дать потрогать?
Эдаец хрипло вскрикнул и вжался спиной в диван. Да… пожалуй, даже Рунтор был не способен привести пленника в такое состояния. Куда там какому-то храмовнику до варана-людоеда.
- Тимур… Тимур, - позвала Ариана и, добившись внимания, продолжила. – Голову включи: ты же дышишь… И сидишь на деревянном полу. А не видишь ничего, потому что глаза опухли.
- Но… ты умерла! Тебя казнили! Дознаватель мне газету показывал… Даже в лечебнице медсёстры об этом меж собой болтали! – осторожно и уже не так рьяно возразил парень.
- Психушку и Рунтора ты помнишь. Отлично, – с облегчением вздохнула девушка. – Об остальном сейчас расскажу. Надо только бинты снять, пока ты подлокотник не выломал.
Усадив неповоротливое и незрячее, големоподобное существо на тот же самый диван, Ариана постаралась коротко и внятно объяснить своё чудесное воскрешение, расстановку сил и масштаб предстоящих свершений. «Головешка» вроде слушал и понимал, но комментировать как-то не торопился. Просидев ещё добрых двадцать минут в тишине и ожидании хоть какой-нибудь реакции, лейтенант начала засыпать с дурацким чувством, что распинается перед табуреткой.
- Тушёнку будешь? – глядя в стену, поинтересовалась она.
- Буду, - эхом отозвался Тимур. – А ты, правда, не…
- Да не варан я! – в сердцах вспылила девушка. – На, потрогай! – прижала она его руки к своему лицу.
- Не варан… - задумчиво согласился парень, кажется, всерьёз удивившись отсутствию пасти с двумя рядами зубов. – А… чай будет?
- С вишнёвым вареньем? – усмехнулась Ариана на скромное пожатие плечами. – Надо у Вардана попросить, чтоб с фермы баночку привёз. А пока чай с сушками… Вставай, до стола провожу.
Этим вечером добиться вразумительного ответа от горца так и не получилось. Сносно реагировал он только на тему еды и обитателей чёрных пещер. Наседать сильнее совесть не позволяла. Не так давно сама еле кости по дому таскала и тыкалась в дверные косяки, как слепой котёнок.
На следующий день стало лучше: заторможенность и отёчность постепенно сходили. Между набрякшими мешками век появилась щёлка, а вместе с нею интерес к месту обитания и собственному внешнему виду. Отыскав зеркало во весь рост на дверце шкафа, Тимур долго и явно без особой радости себя разглядывал. Пришлось уверять, что ничего сверхъестественного в лечебнице не сотворили, и, если он будет вовремя, без напоминаний пить таблетки, то всё пройдёт. Парень кивнул и похромал на крыльцо, видимо, дышать свежим воздухом. Такая молчаливая самодеятельность немного напрягала, но с другой стороны не к кровати же его за ногу привязывать. Авось, в лес босиком не уйдёт.
День на четвёртый Тимур уже худо-бедно напоминал самого себя: глаза открылись, проступили характерные очертания скул, пропорции вернулись к первоначальному размеру. Ушла отдышка и неповоротливость. Портил впечатление разве что доставшийся от тюремной жизни землистый цвет лица. Горец охотно налегал на продуктовый запас и по мере необходимости общался на бытовые темы. А вот как только речь заходила о совместной поездке в Эдачеру, парень как будто переставал понимать дарманский язык и с отстранённым видом тупо кивал или пожимал плечами.