Ариана поперхнулась уже зажёванным яблоком и встретилась взглядом сначала с Нуром, а потом с пыхтящим как ёжик, но при этом торжественно важным «головешкой».
- Так ты согласен, что ли? – возмущённо упёрлась она в стол руками. – Пару часов назад тогда что такое было? «Не моя война… Ваши – не наши», а?
- Ну… - краснея при виде вовсю потешающегося Солен-Аса, упрямо озвучил Тимур. – Я проверить должен был… Что, как я сказал, так и будет, что решения мои уважаешь, спорить не будешь… Я же муж – глава семьи… Старший!
- Вот такой парень! – не переставая нервно хихикать, показал большой палец капитан. – Сразу видно: со всей серьёзностью к делу отнёсся, а ты сразу – списать, списать… - подошёл и обнял он со спину обалдевшую подругу. – Держись за него, Арька, крепко, а то горянки отобьют…
Глава 47
Наголо стриженный, с вылинявшей в непонятный цвет кожей, хилый как придушенный цыплёнок… Тимур злился, раз за разом прокручивая в голове мысль о том, в кого превратился за последний месяц и заходил на новый круг… бегом вокруг избушки. Вот майор бы повеселился: не в воспитательных целях и не из-под палки боец спортом занимается! Самостоятельно добавляет себе километры, количество отжиманий, перекладину из подручных материалов смастерил… Всё потому, что нельзя на родину таким. Слабый воин – обуза и объект насмешек в любом клане и, чтобы там себе «стриженная» не думала, а прижиться у Первых Сыновей будет не просто. С парой недель на всё про всё она тоже пролетает, хоть пока и не в курсе. Никто с порога чужаков не примет: поодаль поселят, будут наблюдать, да и то, если решат, что поселенцы клану могут быть полезны.
- Ирвечь (набегался)? – высунувшись в окно, поинтересовалась Ариана на эдайском. – Чиез турэ эд… поер фэра (тогда иди завтракать, чайник стынет).
Общаться на родном языке пусть даже и с угрюмой «стриженной» было неимоверно приятно. Ещё пару недель назад она решила, что учебников и пары часовой ежедневной разговорной практики ей мало и теперь, к радости горца, обращалась к нему теперь исключительно на эдайском.
Наскоро ополоснув лицо и торс стылой водой из прибитого к ёлке умывальника, парень залетел в дом и… обнаружил, что из завтрака на столе действительно только вскипевший чайник и пачка заварки.
- Сахар в шкафчике, чашки на полке, сейчас бутербродов нарежу, - вывел его из замешательства сосредоточенно-ровный голос «жены».
Вскоре перед горцем на стол опустилась горка из хлеба и варёного мяса, а лейтенант что-то буркнув про дрова, которые надо будет с улицы принести, притянула к себе чашку с только что заваренным им чаем и принялась жевать бутерброд.
Мда… Нечего сказать, удачно женился…
- Мать с утра обычно лепёшки пекла, а тётка Кора кашу варила сладкую, с маслом, - запив сухомятку горячим кипятком, как бы, между прочим, в потолок выдал парень.
- И что? – вынырнув из своих мыслей, переспросила Ариана, по мере понимания поднимая брови и расплываясь в недоверчивой улыбке. – Тебе пирожков, что ли, домашних захотелось? Предлагаешь мне готовкой заняться?
Тимур на миг представил «стриженную» в домашнем платье, с умильным видом суетящуюся над выпечкой, и поёжился. Нет… смотрелось это как-то… противоестественно, в принципе, как и сам их брачный союз. Эджес-Вух всевидящий, да она же почти мужик! Эдаец слегка повернул голову, незаметно разглядывая свой нежный «цветочек»: залезла на кровать с ногами, разложила вокруг себя какие-то бумаги из привезённой генералом папки, нахмурилась, ссутулилась и еле слышно себе под нос проклятия цедит. Ещё бы кепку на глаза надвинуть и сигарету в зубы – вылитый лагерный надзиратель из пятого блока. И чего такого заманчивого прокурор с «медведем» в ней нашли? Когда Вардан в последний свой приезд отвёл горца в сторонку и всерьёз пообещал глаз на *опу натянуть, если тот хоть заикнётся о первой брачной ночи с дражайшей супругой… Было смешно. Да Тимур сам бы всё что угодно пообещал, лишь бы она чего-нибудь такого, и правда, не удумала.
Поэтому… дожевал бутерброд и пошёл к поленнице за дровами. Пусть читает, считает, планирует, тренирует с майором рукопашный бой, по банкам стреляет… чего с неё взять, раз готовить всё равно не умеет. Пока возился с делами во дворе, к дому подъехал Овал-Мурт собственной персоной, а ещё через полчаса и Солен-Ас. Легки на помине, ладно хоть всё вокруг своей ненаглядной вертятся и до него не докапываются. Тимур по старой привычке начальству старался на глаза не лезть. Одежда тёплая, погода хорошая, а занятие он себе завсегда найдёт, причём такое, чтоб со стороны полезным казалось. Но, на сей раз, переждать гостей на свежем воздухе не вышло. Майор долго курил на крыльце, лениво наблюдая за починкой подгнившей лавочки, а уходя, позвал горца в дом. Закрыв за собой дверь и обернувшись, парень удивлённо моргнул, разглядывая женскую фигуру в походной, серой парандже.