- Ну, как тебе наша Айгуль? Нравится? С одеждой всё так? – довольно улыбаясь, отошёл в сторону капитан, давая эдайцу возможность оценить результат совместного творчества.
Тимур подошёл ближе, пощупал ткань, двинулся вокруг, осторожно заглянул сквозь сетку, прикрывающую глаза, как в бойницу и одобрительно кивнул.
- Цвет, отделка, длина – менять что-то нужно? – принялся за детальный допрос «медведь».
- Паранджа для дороги подходит, но это только верхняя одежда, а женщине нужны ещё платья, юбки, платки, - аккуратно напомнил горец. – Дома при муже и при гостях по-другому ходят.
- Вон там целый чемодан этого добра, - махнул рукой майор. – Поможешь Арьке нужное выбрать. Там и мужское есть, себе тоже подбери.
- Тряпкой меня сверху накрыть – идея, конечно, замечательная, но что если её снимать придётся? А я ведь ни фига не та, которую вы в паспорте нарисовали, - с досадой колыхнулась горка из ткани, делая первые пробные шаги и осваиваясь с объёмами.
- Нет, родная, на фотографии всё-таки ты, просто слегка художественно подправленная, - с интересом наблюдая за новоиспечённым «привидением» поведал Нур. – И это, во-первых. А во вторых, Тимур-то нам на что? Кроме супруга никто тебя открыто лицезреть право не имеет.
Парень подтвердил слова прокурора очередным кивком, благоразумно промолчав, о том, что вот такая, в парандже, она ему гораздо больше нравится.
Дальше пошло обсуждение дорожных моментов, прохождение паспортного контроля, вокзалы, пересадки, вплоть до того где и какую еду лучше покупать, какими словами благодарить, и как замужняя горянка должна себя в общественном транспорте вести. Тимур тоже слушал, сев на пуфик у двери, его ведь не отпускали. Просто забыли, всецело переключившись на «стриженную». Поначалу наблюдать за тем, как в великовозрастную дарманку, словно в дитё малое, пытаются запихнуть прописные истины, было забавно, потом скучно, а через пару часов их болтовня и вовсе стала раздражать. В самом деле, ей муж только для антуража, что ли, нужен?! Как будто одна ехать собирается. Что он ей дорогой не подскажет, не поможет, не защитит в конце концов?! Тут уж не до личной неприязни и не до мести, на людях Айгуль – жена, а значит, она его - честь и достоинство, которое нужно любыми силами удержать!
Слава Эджес-Вуху к обеду нарассуждались вдоволь и наспорились. И даже поели нормально. Майор принёс из машины пятилитровый походный термос с настоящим супом! Пусть из армейской столовой, пусть вчерашний – после трёх недель на сухпайке просто праздник какой-то. Разомлевшие и благодушные заговорили о бане… И горец радостно смылся её топить. Хоть он уже и не на правах пленного и даже не наёмный работник, а в компании бывших «хозяев» воздуха не хватало, пусть дарманы теперь не враги, и все трижды хорошие… на расстоянии спокойней.
- Рукастый парень: воды натаскал, баню натопил – загляденье. И чего Овал-Мурт на него постоянно ругается, - заглянул в избушку прокурор.
- Вардан не только на «головешку» он на всех ругается. Натура такая, - слабо улыбнулась девушка, отлёживаясь после очередной тренировки с майором. - Слышал, как он на меня сейчас орал? Так это у меня подсечка не получалась…
- Плюнь на него, пойдём в баню. Я тебя веничком похлопаю… - присел на кровать Солен-Ас, успокаивающе разминая лейтенанту шею.
- Предложение заманчивое, но, пожалуй, не стоит, - вздохнула Ариана, блаженно прикрывая глаза и наслаждаясь массажем. – Для Вардана это будет как в лицо плевок, эдаец себе про оскорбление супружеской чести обязательно чего-нибудь придумает, да и вообще…
- Что «вообще»? О втором брате задумалась? У вас с ним так всё серьёзно было? – спустился ниже капитан.
- Чёрт его знает, как оно тогда было… Вроде и не так много времени прошло, а словно в другой жизни… Вот встретимся, тогда и решим, - выдохнула в подушку Ариана.
Пальцы Нура осторожно обрисовали покорёженное плечо, погладили белёсый шрам возле локтя, прошлись с двух сторон вниз по позвоночнику… Капитан всегда умел создать комфорт из ничего, сделать ей приятно, даже если речь шла совсем не о сексе. Из блаженной дрёмы Ариану вывел хлопок двери и знакомые, тяжёлые шаги, которые остановились возле кровати.