- Заходите, - буркнула, видимо, администратор сего заведения, не желая препираться через переговорное устройство и привлекать внимание с улицы.
Под писк открывающегося замка лейтенант проскользнула внутрь, уже на ходу понимая, куда попала. Не бордель и не игорный дом… Больничка. Частная лавочка, в которой официально, скажем, лечат зубы и сводят бородавки, а втихую латают незарегистрированные пулевые и ножевые ранения, принимают нелегалов с деньгами, но без документов и не задают лишних вопросов…
- Гульдженнет, сколько можно? – строго вопросила миловидная сотрудница в белом халатике, глядя на себя в зеркальце и поправляя макияж. – Вы вчера приходили, рыдали, про семью рассказывали и я, по-моему, доходчиво объяснила, что раньше среды аборт вам всё равно не сделают! Да, срок поздний и пятеро детей – по лавкам, и квартирная хозяйка выгнать грозится, но пара дней ничего не решит! Да и вообще, раньше спохватываться надо было, не тянуть до последнего, а вы… Вы кто? – осеклась брюнетка, наконец, закончив с наведением красоты и удивлённо хлопая ресницами на неподвижную, подозрительно молчаливую фигуру напротив.
- Не Гульдженнет, - решив оставить акцент, но слегка улучшить произношение, призналась гостья. – Я за мужем пришла: эдаец, молодой, среднего роста, наголо стриженный… Тут у вас должен быть. Где?
- А, ну… там, - администратор растеряно махнула рукой в сторону лестницы на второй этаж. – У хирурга…
- Номер кабинета? Давно он зашёл?
- Уж час с лишним, синяя дверь возле окна... А вы зачем туда? Там операция! – встревоженно засеменила каблучками девушка, пытаясь остановить странную, угрюмую эдайку, которая, вот честное слово, уж лучше бы выпрашивала аборт, чем страшно цыкать и одним движением отодвигать её в сторону.
За синей дверью, и правда, развернулся кабинет полевого хирурга. Горца резали прямо на кушетке под лампой, судя по тому, как тот вцепился в изголовье и скрежетал зубами, даже без анестезии.
- Куда вы ломитесь без очереди?! Выйдите! – обернувшись через плечо, гаркнул эскулап, бросая в лоток инструмент. – Пациент, лежите смирно иначе за последствия я не отвечаю!
Тимур болезненно скривился и опустил голову обратно, не сводя с гостьи неприязненно сузившихся, тёмных глаз.
- Чип решил вырезать? Ай, да молодец, - перешла на эдайский Ариана, с трудом сдерживая шипение в голосе. – А чего на живую режут, острых ощущений захотелось?
- Денег мало, экономлю, - решил всё же снизойти до ответа парень, хотя, судя по всему, сейчас ему было совсем не до разговоров.
- На инвалидность? Ты помнишь, что майор тогда сказал?
- Без хирурга трогать нельзя…
- Уважаемая, вы ему кто? Родственница? – снова не выдержав, рявкнул врач, прерывая трескучий диалог на непонятном языке. – Жена? Тогда сядьте на стул и не маячьте у меня за спиной!
Ариана решила не испытывать терпение занятого человека и смирно уселась, куда показали. Теперь о ходе операции она могла судить только по редким комментариям хирурга и выбираемому им инструменту.
- Доктор! Осколок я взять на память! – радостно подскочила девушка, выхватывая из пинцета и тут же пряча в складках только что изъятый чип. – Муж здоровый будет? Быстрее его зашить!
- Здоровый… Фирма веников не вяжет, - отмахнулся мужчина, берясь за швейные принадлежности. – Раз до сих пор в сознании и под нос ругается, то и дальше сдюжит. Так ведь, парень?
Эдаец разжал зубы и пробормотал нечто утвердительное, чтоб потом снова уткнуться лбом в потёртую обивку кушетки и, покрываясь холодным потом, терпеть художественную штопку.
- Доктор, мы вам так благодарны! Так благодарны! – в лучших традициях засекутилась лейтенант, когда ей чуть ли не на руки сдали свежевылеченного мужа, пытающегося с мутных глаз совладать с пачкой купюр и рассыпающейся мелочью. – Сколько вы брать за работу?
- С вас полторы тысячи лир, - готовя место для нового пациента, деловито выдал эскулап, и хвалебный щебет комом встал у Арианы в горле.
- Сколько? – хрипло переспросила девушка, поборов желание уточнить тоже самое на родном матном.
- Уговор на двести пятьдесят был! – опершись о супругу как о стенку, рвано выдохнул Тимур.
- Вы нас обмануть? Я не понимать! – за компанию возмутилась лейтенант, отчего-то подозревая, что ещё пять раз по столько же у «головешки» в другом кармане не завалялось.
- Всё вы понимать, - скривившись, передразнил её хирург. – Иначе бы так шустро «осколок» не спрятали. Муж-то у вас беглый лагерник, не так ли? Со следами истощения, побоев, наголо стриженый, без документов, зато чипированный по последней моде.