- Спасибо, - серьёзно кивнул майор. Долгий открытый взгляд глаза в глаза человека, который умеет быть благодарным. – Давай, я всё-таки попробую объяснить, - продолжил он после неловкой паузы. – Я незлой. Мне не доставляет никакого удовольствия возиться все выходные с этим маленьким, но гордым «птицем». У меня целая рота таких вот балбесов - желторотиков, которые что ни день, то чего-нибудь отчебучат. Но… если его не держать… в тонусе… сразу начинаются проблемы: побеги, хамство, мысли ненужные…
- Хорошо, я поняла, - девушка вздохнула, глядя вдаль на пыльную дорогу, по которой неспешно расхаживали соседские куры. – Я не буду вмешиваться… пусть всё идёт, как идёт. Эдайцем больше, эдайцем меньше… Но все воспитательные меры без рукоприкладства, - закончила она, поворачиваясь к майору.
- Договорились, - устало улыбнулся командир, протягивая сообщнице руку.– Всё? Мир, дружба, жвачка?
Ариана облегчённо кивнула, чувствуя силу и поддержку в его шершавой ладони. Терять старых друзей, теперь уже на гражданке, ей совсем не хотелось.
***
- Я же говорил, что грибов больше надо! – привычно сокрушался дядька по возвращении, расправляясь уже со второй тарелкой окрошки. – Ярмарка, городских много, они всё лесное подчистую метут!
- Ещё бы, мамкина солянка с рыжиками – деликатес, - согласился Вардан. – В магазинах пусто, а вкусненького всем охота.
- Прям деликатес, - недоверчиво ворчала Кора, пряча в уголках губ довольную улыбку, - продали и ладно, а то проторчали бы до вечера голодные…
- Ты знаешь, каких там пирогов напекли? – прицокнул языком Дамир, мечтательно жмурясь. – И с рыбой, и с сыром, и с ягодами! Вон, Тимур соврать не даст, наелись бы до отвала.
Парень, дожёвывая свою порцию, с готовностью закивал, не забыв чуть коряво ввернуть, что печево тётки Коры всё равно вкуснее. Присутствующие активно поддержали это мнение, на что фермер притворно вздохнул: «Совсем захвалили бабку».
Ариану почти отпустило. В самом деле, чего подпрыгивать, себя изводить, семью баламутить? Все довольны, все смеются. Даже вон эдаец зубы скалит на потешные наставления дядьки и преспокойно таскает из вазочки трофейный сахар.
- Арька, поезжай с ними!
- Куда? – вопрос застал её врасплох. Она уже минут пятнадцать как выпала из разговора, расслабленно колышась на единой позитивной волне.
- Да в город, с мальчишками! Чего дома-то сидеть? – всплеснула руками Кора.
Девушка озадаченно глянула на «мальчишек».
-Арька, поехали! А то и вправду одичаем, - майор уже поднялся и на ходу утрамбовывал бумажник во внутренний карман. «Головешка» нервозно цедил чай, натянуто улыбаясь, и присоединяться к уговорам совсем не спешил.
- Ну… можно прокатиться, - пожала плечами девушка, - сейчас только переоденусь.
Эдаец привычно был за рулём, за окном клубилась дорожная пыль, а с сиденья напротив озорно улыбался старый приятель. По началу вся эта идея не вызывала у Арианы никаких эмоций: ну, съездить, ну, проветриться… посмотреть на приезжих, пройтись по улицам. У Вардана настроение было куда лучше. Суровая морщинка между бровей разгладилась, глаза открылись, заблестели, в них прочно засело предвкушение праздника, ярмарочных игр и чего-то неизведанного, но непременно захватывающего, судьбоносного, того, что просто обязано случиться, окажись ты в нужное время и в нужном месте.
Такому напору оптимизма противостоять было сложно, да и не хотелось. Лейтенант поймала себя на мысли, что совсем не против что-нибудь учудить, лишь бы весело и без необратимых последствий.
Машина остановилась на площади. До торговых рядов надо было идти уже пешком, прорезав насквозь пару улочек, любуясь массивными укреплениями древнего города.
- Ну что, народ, куда двинемся? – потирая руки, осведомился майор. – Через пару часов все сворачиваться начнут, но покутить мы успеем!
- На людей же ехали посмотреть, - усмехнулась Ариана.
- Значит, всё по плану. Начнём с ярмарки, - мужчина распахнул дверь и бодро десантировался на асфальт.
Девушка последовала его примеру, слишком поздно сообразив, зачем ей протягивают руку.
- Вот она, жизнь солдатская, - притворно-горестно вздохнул Вардан, - Арька, ты же дама! Ну, дай мне поухаживать!
- Ладно, ладно… - сконфуженно замялась девушка, ероша короткий ёжик волос на затылке. – Ты просто напоминай почаще.
Почему бы и нет? Она ведь и, правда, дама… Сильно входить в образ, конечно, не стоит, на работе точно не поймут, но… Небо не обрушится, если сегодня перед ней будут открывать двери, уступать дорогу и переносить через лужи.
- А тебе особое приглашение надо? – крикнул майор в кабину.
Парень поёрзал на сиденье, вцепившись пальцами в руль, словно опасался, что из машины его будут тащить силой:
- Можно, я тут посижу? Не хочу на праздник…
Щёлкнула ручка, пала последняя преграда, заставляя пленного поёжиться.
- Давай-давай, - поторопил его мужчина, поймав за рукав и не позволяя отодвинуться. – Не порть атмосферу, все идём гулять. Тебе же нужно гулять?
Эдаец предпочёл не спорить.
Небо то и дело заволакивали, проходящие тучи, но народ был этому даже рад. Жара порядком приелась, а искусственная тень на ярмарке оказалась в дефиците. Первыми их встречали мясные ряды: копчёные окорока, сочная грудинка, отборная вырезка, туго перетянутые, остро пахнущие специями вяленые колбасы… Даже на полный желудок спокойно смотреть на всё это было невозможно. Ещё один поворот – и вот оно рыбное изобилие, большое и маленькое, только что выловленное или высушенное до толщины бумажного листа, с икрой, домашними консервами и тонко перемолотым фаршем. Хлебные ряды с запавшими дядьке в душу пирогами, сахарные, травяные, кожевенные, тканевые, литые ряды… Даже не верилось, что на такой земле мог быть голод, что за зиму в городах съели почти всех собак, а в деревнях случались драки из-за жёлудей. Мука из них получалась чуть горьковатой, но очень сытной.
Вдоволь набродившись, нащупавшись и напробовавшись на халяву, троица свернула в зелёный скверик с удовольствием, расположившись на широкой добротной скамье. Сверху мелко шелестело листиками стриженное деревце, обещая гостеприимную прохладу.
- Все такие нарядные, счастливые, - задумчиво хмыкнул майор, откидываясь на спинку, - словно и не было ничего…
- Оно и к лучшему, зачем ворошить? – отозвалась Ариана, разглядывая мощные белокаменные стены, опоясывающие древнюю часть города, этот вид ей никогда не приедался.
- Ну, как… чтобы помнили, - с досадой вздохнул Вардан. – Ведь сколько наших полегло…
- Дамир говорил, памятник успели поставить. Поищем?
Идти оказалось не так далеко: на малой площади гранитный солдат укрывал плащом ребёнка. Возле скульптуры пестрели робкие букетики, лежала чья-то походная фляга и ломоть хлеба в сбившейся тряпице.
- Здорово, боец, - поджав губы, козырнул изваянию майор. – В теньке бы тебя что ли поставили… вон, хоть там, под липами… долго тебе на посту стоять…
- Хлеб свежий и… самогон, - понюхав содержимое фляги, доложила Ариана, - а ты говоришь, забыли…
Эдаец остановился поодаль, с осторожным любопытством разглядывая то серый монумент, то расчувствовавшегося командира. За всю прогулку он проронил едва ли пару слов и то по делу, когда спрашивали, скользил за своими конвоирами хмурой тенью, изредка вглядываясь в толпу, чтоб ответить на редкие косые взгляды той же монетой. К речи было не придраться, но внешность его выдавала. Типичный горец: смуглый, скуластый, хоть и расхаживающий в компании двух разомлевших вояк. Парень внутренне скривился, слушая как трогательно майор беспокоится о самочувствии куска гранита, зовёт то другом, то мальчишкой…
А вот его командир сходу окрестил тварью, конечно не вслух и не при родителях… потом, в кабинете какого-то начальника, оформляя в лагерь. Уехал, не сказав ни слова: на сколько, за что, почему?
Тогда пленный первый раз пытался бежать, как и все последующие разы - не удачно. Его не избили, даже не отчитали. Просто забрали обувь… Зима: сугробы, лёд на дорожках, бетонные полы в бараках… оздоровительный бег по территории никто не отменял.