Тимур коротко облизнул пересохшие губы, а может, ну её… эту гордость. Потешить пьяную десантуру. Хоть голова цела останется, ведь всё равно зальют, уж вдвоём-то точно.
- Пей! – бронзовый гигант схватил за грудки, встряхнул для острастки.
Самое время определится: целый и послушный, либо принципиальный, но со сломанной челюстью.
Эвнек трусом быть не может…
Багровая жидкость полилась на траву, раздаваясь в лесной прохладе перебродившими сливами. Майор перевёл остолбеневший взгляд от перевёрнутой кверху дном ёмкости к лицу потенциального смертника:
- Ну всё, пацан, ты попал…
Тимур, в общем-то, и так это понял, без предупреждений. Руку с зажатой бутылкой, вывернули первой: сильно, до хруста. Сломал? Правую?! Нет, кажется, нет… Удар, удар, ещё удар… Молча, без наставлений и показного благородства. А как же все сопливые бредни про то, что лежачего - не бьют? Парень свернулся клубком, закрываясь. Было бы смешно, если б не так больно…
- Лежачего - не бьют! – раздалось в ушах.
Пленный поперхнулся, он, что это сейчас не только подумал, но и вслух сказал? Да нет… Голос другой, сверху, и… кто-то оттаскивает «медведя»?! Хотя бы на это стоило посмотреть. «Головешка» осторожно высунул голову из-под сцепленных рук. «Стриженная»! В сторону увела… что-то втолковывает… не даёт вернуться. Командир недоволен, огрызается, но видно, что отходит помаленьку…
- Спать проваливай! – рык уже не страшный. Напарница продолжает увещевать, тихо, почти шёпотом… Обхаживает, чаем поит…
Тимур привстал, опираясь на колено, когда перестало звенеть в ушах, поднялся на ноги, выждал. Ни окриков, ни команд… Наигрались? Ну, слава богу. Значит, и правда, можно идти.
Сиденья в салоне широкие, улечься довелось с комфортом. Дамир всегда с собой возит много всякой-всячины: то в лес, то на рыбалку. Есть чем укрыться, что под голову подложить, даже перекусить найдётся.
Парень наконец-то выдохнул скопившуюся за день усталость. Веки тяжелели, сил не осталось даже моргать, вот только сразу отключится не получалось: мышцы словно закаменели, иногда самопроизвольно подёргиваясь. Не в меру обострившийся слух цеплял мельчайшие шорохи снаружи, сходу выдёргивая из зыбкого сна. В угасающем сознании крутились несвязные образы прошлого, настоящего, хаотичные мысли. Вот, эдаец снова среди своих. Пропитавшаяся грязью форма, пустая фляга… Их отрезали от последнего водоёма, в Шевзе вода есть, но туда ещё надо попасть. Затяжные бои, осада. Разведка нашла заваленный колодец. Далеко, вода мутная, пахнет тиной. И её мало. Постоянно хочется пить… Но вот, дождались артиллерии. Атака, прорыв! Бегом! Под обстрелом, на негнущихся ногах… Туго соображая куда и зачем… На одних бессознательных рефлексах ввалиться в разбитый город в толпе таких же отчаявшихся и остервенелых. Плюнуть на всё и искать воду… Фонтан! С ума сойти! Огромная каменная чаша! Слава тебе вседержитель! Дрожащими от нетерпения руками зачерпнуть полную каску, потянуться губами к живительной влаге… и получить прикладом в висок.
Или не прикладом? Бьют уже руками, знакомые тяжёлые кулаки… И падает он на траву, а не на брусчатку. До автомата не добраться, но рука привычно пытается нашарить нож. Калёный, крепкий, ещё дед мастерил. Паника! Паника до озноба, до взмокшей спины! Нет клинка… Да и не может быть, ведь он уже не солдат, а так… тягловая скотинка, раб... Пинки прекращаются. Поперечная морщинка между бровей, не по-женски сильные руки… Шальная баба юбкой прикрыла... Позор. Зачем встряла? Побоялась, что «медведь» спьяну пришибёт? Хотя… не важно. К варанам всё… и всех…
- Подъём, боец! – проснуться было равносильно тому, чтобы сдохнуть. Сердце зашлось в бешеном ритме, во рту пересохло.
Тимур с трудом разлепил веки. Командир стоял перед ним бодр и свеж, волосы влажные… наверное, опять купался. Вот ведь зверюга, всё ему ни по чём… Через распахнутую дверь в салон потянуло зябкой сыростью. А ведь солнца ещё нет… Дымка на горизонте, белёсое небо. Часа четыре утра… Куда так рано?
- Пройдёмся, пока время есть. А то вчера не договорили, - усмехнулся Вардан. – Без лишних глаз сподручнее.
Под ложечкой тоскливо заныло. Что? Опять?! Тогда уж лучше бы вчера сразу всё получить... Тяжело вот так спросонья и в морду.
Захлопнув дверь машины, горец поплёлся вслед за майором.
Через пять минут штаны мокрые по колено, а ведь тропка примята, и роса сбита… Сегодня по ней уже проходили… Видимо, «медведь» и ходил. Неужели специально место искал? Чего ж так утруждаться было? Мог бы и возле автобуса повалять...
Во рту стало горько, а в груди заныло. Ну, точно, вышли на поляну…
- Ты решил, я бить, что ли, стану? – хохотнул мужчина, разглядывая притихшего «головешку». – Мда… - прицокнул он, оценивая результат своих вчерашних уговоров. – Что ж ты как баран-то всё под руку не вовремя лезешь? Видишь пьяненький – отойди!
- Я пытался, - пожал плечами горец. – Не вышло…
- Плохо пытался, раз опять морда разукрашена, - непрошибаемо констатировал Вардан. – Но сейчас не об этом…
Командир со вздохом присел на высохшую корягу и выжидательно уставился на парня:
- Как-то у нас нехорошо пошло: побеги, заложники, драки, хамство… Ты без люлей жить не можешь?
- Могу, - нехотя отозвался пленный, переминаясь с ноги на ногу. Разговоры по душам не особо отличались от пинков под рёбра, разве что теперь страдало самолюбие.
- Так что ж тебе не живётся спокойно-то, а? – поднял широкие брови командир. – Не нервируй меня, стариков не подставляй. Земли тебе клочок отцепим, избу срубишь, жену приведёшь. Всё как у людей будет.
- Мне не надо, я домой…
- Цыц! – оборвал майор, подаваясь вперёд. – Отставить нытьё. Мать-старуха, козы, вишня под горой… Слышал я это уже всё! Раньше думать надо было, когда деревни наши шёл жечь.
Пленный разочаровано поджал губы, по лицу скользнула горькая усмешка. Глупо было клянчить свободу у командира, потерявшего на этой войне почти весь свой взвод. А ведь зачем-то про аул ему рассказывал, про родителей, про сестру, про старый сад… Не первый раз уже. Всё никак не дойдёт: «медведь» может с ним бок о бок хоть всю жизнь прожить, говорить вежливо, за одним столом сидеть… Но ненавидеть не перестанет.
- Ну, и чего с тобою делать? – помолчав, поинтересовался Вардан. – Пороть по выходным для профилактики? Или сразу в лагерь? Ты по возвращению ещё полгода как шёлковый был. Наверное, пора повторить опыт?
- Не надо, я понял, - тихо попросил пленный, сам для себя что-то решая.
- Что ты понял?
- Я не буду нарываться…
- Ну, и то – хлеб, - с усталым смешком махнул рукой командир. – Теперь о нашей гостье… Пока меня нет, она за главную. Слушаться и не огрызаться, а то приеду, зубы выбью. Уяснил?
- Да, - спокойно кивнул парень. Передача власти по старшинству… ничего нового.
- Вот и отлично, - подытожил Вардан, поглядывая на небо. Горизонт стремительно наливался красками, проснулись не только птицы, но и комары. – А сейчас лечебная физкультура с марш-броском на десять километров. Вокруг озера, - тепло улыбнулся майор, устанавливая на часах расчётное время. – Мозги прочистишь, о своём поведении подумаешь. Мухлевать не советую, - честно предупредил он, демонстрируя динамичную карту на экране прибора слежения. – Ну, долго топтаться будешь? Бег на месте в километраж не засчитывается. Пошёл!