Гроза разразилась знатная, Огап даже в сомнениях терялся, где во время разговора страшнее было: в машине нос к носу с разъярённым майором или снаружи, под оглушительными световыми вспышками, то и дело рвущими чёрное небо в клочья. Одна радость: тут их никто сейчас не увидит и «серым мантиям» не донесёт. Повезло ещё, что Арькин приятель давить его передумал, хотя по физиономии в салоне съездил от души. Но это можно пережить и как-то даже понять… Зато Зет-Анна грех отпустит, уж больно тяжёл… да и в самом деле своих подставлять не думал. Единый видит, как оно всё погано вышло. Послание слово в слово передал, но майор отнёсся с явным недоверием. Сначала взглядом сверлил, кажись, над допросом с пристрастием размышлял. От такого расклада пробрало не на шутку. При всей глубине раскаяния ещё пожить хотелось. Но, похоже, Овал-Мурт по-другому решил, стал о подружке спрашивать: когда видел, где, в каком состоянии, что ещё говорила? Как смог ему картинку обрисовал, даже кое-что из допросных материалов выдал… Если храмовники узнают и так и так кранты… Но их, палачей, прощение сержанту перед Единым без надобности, а вот прощение жертвы позарез. Потому и смолчал, ведь Арька как наказывала? Два адреса, два послания – и каждому своё, адресатам друг про друга не рассказывать…
Огап плотнее завернулся в тонкую тряпочную куртку и, на ходу натягивая бесполезный капюшон, рванул к селу. Впереди, сквозь мутную пелену дождя ещё несколько десятков секунд маячили габаритные огни микроавтобуса. Выбросил майор, не захотел и до конца поля довести. Да и чёрт с ним! Главное – сержант волю подрасстрельной выполнил, душу свою спас, а за остальное Единый, авось, не так строго спросит.
Глава 41
Неделя после приезда комиссии оказалась одной из самых нервных за всё проведённое здесь Арианой время. Необъяснимое движение «наверху» продолжалось, и арестанты с удивлением пережили аж два медосмотра, субботнюю прогулку во дворе, пятидесяти граммовое увеличение порций и раздачу казённых роб самым злостным оборванцам.
- Так, гляди того, и до помывки дело дойдёт, - размалёвывая стену трофейным белым камушком, хмыкнул Захар. – Хорошо бы сейчас в парилку с ядрёным квасом да с веничком… А, лейтенант?
- Я б не отказалась, - вздохнула девушка, сразу до мелочей вспомнив начало отпуска, как тогда считала, незыблемые планы на жизнь и предвкушение свежесрубленной баньки, которую так нахваливал дядька Дамир. – Мне сильно кажется или у тебя настроение хорошее? – с подозрением покосилась она в сторону что-то насвистывающего себе под нос художника.
- Почему бы нет? – отойдя от живописи на пару шагов, оценивающе прищурился сокамерник. – Народ говорит, что таких поблажек здесь отродясь не было. И никто в дела храмовников не лез... Как думаешь, может, и правда, поменялось что-то… как-то иначе жизнь пойдёт? Пусть даже и без нас…
Ариана пожала плечами. Очень хотелось думать, что интересы государства и её собственные лежат сейчас в одной плоскости, но… в кардинальные перемены верилось слабо. Да, поблажки и оживление в массах, бить на допросах стали аккуратнее, пару дел, которые раньше за милую душу бы в суд ушли, вернули обратно на доследование… И всё бы это хорошо… Только, судя по возмущению Рунтора, вся эта волна гуманизма от местных властей. Смело, но масштабы не те… и силы не те, чтоб без оглядки радоваться.
- Как с руками-то у тебя? А то замотали по самые запястья… - выводя на стене очередную линию, поинтересовался сокамерник.
- Плохо, - вздохнула девушка, лениво слоняясь по замкнутому пространству.
- Не заживает, что ли? Новые язвы пошли? – настороженно замер старлей, судя по решимости взгляда, готовый сию секунду содрать бинты и убедиться в своих подозрениях.
- Заживает, - хмуро выдала она. – Так замечательно заживает, что Рунтор в восторге… Сказал, скоро показания подписывать будем. – Ариана сжала зубы и не сильно, но с чувством впечатала ботинок в стену. – А там такая *опа… Хоть сама себе пальцы ломай.
- Ну… вообще-то, неплохой вариант, - серьёзно кивнул художник. – Как раз пару недель выиграешь, с уколами закончат. Правда, «серый» может конкретно обозлиться и лазарет устроить в карцере, а там и здоровому загнуться не мудрено.
- Отлично…
- Можно ещё припадочную сыграть. Только надо красиво: с судорогами, закатывающимися глазами, обмороками.
- Это что типа осложнение реактивной формы сифилиса? – без особого энтузиазма уточнила Ариана. – Всего-то вторая неделя после заражения, да ещё и с лечением… А прокатит ли?
- Ты ж у них тестовый образец: что покажешь, то и будет! Вот только лаборатория эта… если по анализам спалят, то за симуляцию отделают «мама, не горюй»… Но на пару уколов опять-таки время выиграешь…