Она пыталась рассказать. Робко, неуверенно, как ребёнок, который боится наказания. «Мам, пап… тот человек… он сказал, что вернётся… он сказал, что я должна…» Но они видели лишь трудного, капризного подростка, столкнувшегося с обычными подростковыми проблемами. «Милая, у тебя просто богатое воображение», — мягко говорила мама, поглаживая её по волосам. «Перестань выдумывать, тебе просто хочется внимания», — отмахивался отец, не поднимая глаз от газеты.
Стена непонимания, возведённая их нежеланием видеть правду, стала уроком, который она усвоила навсегда. И за этой стеной, возведённой их недоверием, Лана начала свою личную, тайную войну.
Её оружием стал старый, пыльный ноутбук, его клавиатура была изъедена её пальцами, а полем битвы — бездонная, тёмная бездна интернета. «Контракт с дьяволом». «Продать душу за желание». «Сделка с тёмными силами». Поисковики выдавали лишь мусор: сомнительные форумы по чёрной магии, бредовые ритуалы, обещающие мгновенное исполнение желаний. В отчаянии она даже попробовала несколько, следуя инструкциям, которые казались ей всё более абсурдными. Ответом была лишь тишина, безмолвное подтверждение её безнадёжности.
Она чувствовала, что ищет не там, что причина скрывается не в тех кругах, о которых говорят легенды. Это были не демоны из фольклора, не души, заключившие сделки в полуночи. И однажды, после нескольких долгих, изнурительных лет бесплодных поисков, она наткнулась на неё. Неприметная, зашифрованная ссылка на скрытом, почти забытом форуме. Сайт был почти пуст: чёрный экран, мерцающая единственная строка белого текста: «Помощь для заключивших контракт». А под ней — адрес, написанный от руки, словно тайна, передаваемая из уст в уста.
Страх сковывал её неделями, парализуя волю, приковывая к месту. Но тиканье часов, отмеряющих её драгоценные десять лет, было громче страха. Собрав всю свою смелость, всю оставшуюся решимость, она пошла. Тихий антикварный магазинчик, затерянный в лабиринте улиц, где пахло пылью, старой бумагой и забытыми историями. Пожилой мужчина за прилавком, с лицом, испещрённым морщинами, словно карта прожитых лет, выслушал её, не рассмеялся, не вызвал полицию, не назвал сумасшедшей. Он просто кивнул, его глаза были полны понимания, и провёл её в заднюю, тёмную комнату.
Там, в полумраке, пропитанном запахами трав и чего-то ещё, незнакомого, но тревожного, она услышала правду.
Имя им было — вампиры. Десятилетний контракт, который заключил Январь, был не прихотью, а древним правилом, незыблемым законом культа. Десять лет счастья в обмен на жизнь — кровь, которая для них была всем, их вечной пищей, их проклятием. Они выбирали жертв, руководствуясь одним из семи смертных грехов: гордыня, алчность, гнев, зависть, похоть, чревоугодие и леность. Какой из этих грехов относился к ней? Она часто задавалась этим вопросом за последние десять лет, пытаясь понять, что именно привлекло к ней эту тёмную силу.
Ей рассказали, что вампиры разделились. Есть «мутанты» — одичавшие, безмозглые твари, ведомые лишь первобытным голодом, чудовищные порождения тьмы. Уродливые, сбивающиеся в зловещие ульи в канализациях, боящиеся света и умирающие от огня или обычной пули. Охотники считали их вредителями, на которых жалко тратить серебро.
И было «Старое поколение». Разумные, хитрые, элегантные, неотличимые от людей, живущие среди них, питаясь их жизнями исподтишка. Их выдавали лишь глаза, которые могли вспыхнуть зловещим красным в приступе голода, когда голод становился невыносим. Против них работало только чистое серебро, направленное точно в сердце, или очищающий огонь, способный развеять их древнее зло.
Лана впитывала каждое слово, как губка. Годами она изучала их повадки, их слабости, их секреты, превращая своё существование в нескончаемую охоту за информацией. Она научилась отличать мутанта от «старого», распознавать ложь в их глазах. Она изучила всё. Но нигде — ни в старых, пожелтевших текстах, ни в полушёпотных рассказах охотников, ни в тайных архивах — не было ни слова о вампире, которого нельзя убить. О существе, которое было бессмертно даже среди бессмертных. Пока не встретила Января.
Воспоминание схлопнулось, как ветхий пергамент, вернув её на холодную, пронизывающую до костей крышу. Вся её десятилетняя подготовка, вся её система защиты, построенная на знаниях и осторожности, рассыпалась в прах перед этим человеком. Он предложил контракт, значит, он — Старое поколение. Это было понятно. Но его история, его непостижимая аура, его очевидное бессмертие… это не вписывалось ни в одну из известных ей категорий.
Он был чем-то иным. Чем-то, о чём её не предупредили. Чем-то, что ломало все правила.