Глава 6
В стерильной чистоте лаборатории Песто, пропитанной резким запахом озона и горечью антисептика, тишину нарушал лишь монотонный звон металла — ровный, почти гипнотический звук, словно отмеряющий время до неизбежного. Сам Песто стоял над столом, склонившись и методично очищая свои инструменты. Каждое движение было выверенным и точным, как у хирурга, привыкшего к безупречной дисциплине. На столе, среди аккуратно разложенных приборов, лежала та самая пробирка с кровью Ланы — тихо мерцавшая в полумраке тусклым красноватым светом, словно пульсируя собственной жизнью.
Внезапно одна из теней в углу комнаты словно ожила — сгустилась, отделилась от стены и обрела форму. Тень была неуловима, её очертания постоянно менялись, словно дым, играющий в свете лампы. Голос её звучал как шёпот ветра в заброшенных коридорах — тихий, холодный и пронизывающий до костей.
— Январь был здесь, — прошипела Тень, её слова казались сотканными из мрака и холода.
Песто не вздрогнул. Не оборачиваясь, он продолжал полировать стальной скальпель, движения оставались плавными и сосредоточенными, но в них ощущалась скрытая напряжённость — натянутая струна готовности к разрыву.
— Он ищет Лим, — ответил Песто ровным голосом, в котором проскользнула едва заметная нота раздражения.
— Любопытно, — прошелестела Тень, медленно приближаясь. Её силуэт мерцал и искажался в полумраке, словно живое пламя теней. — Любопытно, что именно ты первым бросился на её поиски. Кажется, для остальных ваших братьев она не имела такого значения.
Рука Песто внезапно замерла, скальпель завис в воздухе. Костяшки пальцев побелели от напряжения.
— Даже так, — прошипел он, наконец повернувшись к Тени. Его хладнокровие дало трещину, обнажив скрытую бурю эмоций. — Мы не думали, что он начнёт так скоро! Что теперь?
— Кажется, эта донорша многое для него значит, — задумчиво произнесла Тень с ехидством в голосе.
— Январь всегда был таким, — отмахнулся Песто, возвращая себе самообладание. Его взгляд снова стал холодно аналитическим. — Он пытается искупить свои грехи. Думает, что если проявит милосердие к одной, это смоет кровь тысяч, которую он пролил. Он ко всем так относится — ищет своё искупление.
— Возможно… — согласилась Тень с ядовитой усмешкой, которая будто пробежала холодным ветром по спине Ланы, где бы она ни находилась. — Но у меня появилась новая идея. Убеди Ареса. Пусть пригласит на свой приём всех доноров.
Песто удивлённо поднял бровь, взгляд стал ещё более пристальным.
— Зачем? Его приёмы — просто формальность. Перекличка и отчёты. Зачем там смертные?
— Вот именно в этом и прелесть, — прошипела Тень, голос её стал ещё зловещей и проникновенней. — Пока все будут заняты отчётами перед своим «королём», пока их внимание отвлечено на рутину и бюрократию… мы похитим доноров. Всех без исключения.
Песто замер, осознавая масштабы и дерзость плана. Его глаза сузились до тонких щелочек.
— И что дальше?
— А дальше… брат мой, мы дадим им то, чего они так боятся и одновременно жаждут — вечность. Мы обратим их. Новообращённые вампиры, ослеплённые голодом и ненавистью… что может быть лучше оружия? Они сами станут нашими орудиями разрушения. Пусть расправятся со своими бывшими хозяевами — теми, кто разрушил их жизни и использовал их. Представь этот хаос: кровавый вихрь возмездия и разрушения, порождённый ими же самими. Идеальный финал приёма Ареса… и начало нашей новой эры.
Песто глубоко вздохнул, его взгляд стал холодным и решительным.
— Если это удастся… мир уже никогда не будет прежним.
В лаборатории вновь воцарилась тишина — но теперь она звучала совсем иначе: предвестием перемен и надвигающейся катастрофы.
Тень растворилась в воздухе так же бесшумно, как и появилась, оставив Песто одного в стерильной тишине лаборатории. Он медленно опустился в кресло, задумчиво глядя на свои длинные, тонкие пальцы. Пальцы лекаря. Пальцы убийцы. Пальцы учёного, который искал ответы там, где другие видели лишь ужас.