План Тени был гениален в своей жестокости. Идеальный хаос. Идеальный эксперимент, где каждая переменная – каждый новообращённый вампир, каждый бывший человек, наполненный голодом и ненавистью, – должна была стать оружием.
Он закрыл глаза, и память, острая как скальпель, вернула его назад, в то время, когда мир пах страхом и горящим деревом, а его дар был не благословением, а проклятием.
[Флешбэк]
Он был любопытным учёным и лекарем, скрывающим свои способности, как опасную болезнь. В те дни, когда церкви ещё правили душами людей, а наука считалась ересью, началась охота. Не на ведьм, нет. На лекарей. Особенно на женщин с рыжими волосами, тех, кто, по слухам, обладал особой силой. Их ловили как скот, морили голодом в тюрьмах, издевались, а тех, кто выживал, отправляли на костёр, по дороге забивая камнями, чтобы «очистить» их души. Песто было жаль их. Он был мужчиной, но ему всё равно приходилось скрывать своё любопытство и дар, ведь любое отклонение от нормы могло привести к тому же концу.
Именно поэтому он замер, увидев её на рынке. Девушка, закутанная в плащ, скрывающий волосы, но её яркие зелёные глаза, её изящные черты лица, её осторожные движения… он был уверен. Это она. Та, которую на прошлой неделе забили камнями. Песто помнил, потому что сам, под покровом ночи, когда город спал, отнёс её тело на тихий холм за городом и похоронил, когда стража, не удостоив даже чести, бросила её в общую яму.
Но она была жива.
Ведомый не только чистым, всепоглощающим любопытством, которое всегда было сильнее страха, но и внезапно вспыхнувшим, необъяснимым притяжением, он проследил за ней. Он увидел в ней не просто объект исследования, а нечто большее – искру жизни, которая, казалось, горела ярче всех остальных. Она привела его в убогую лачугу на окраине города, где запах сырости и запустения смешивался с чем-то ещё, чем-то более древним и таинственным. Там, помимо неё, были ещё двое. И они были… другими.
Сначала девушка, Лим, пыталась его прогнать. Её голос, несмотря на слабость, был полон решимости. Говорила, что ему здесь не место, что он опасен. Двое мужчин, которых она назвала братьями, выглядели устрашающе, их глаза сверкали в полумраке, словно уголья. Но Песто не отставал, засыпая её вопросами, его учёный ум жаждал ответов, но теперь в его глазах читалось нечто большее, чем просто научный интерес. Он смотрел на неё, на её смелость, на её заботу о других, и чувствовал, как его собственное сердце, прежде холодное и расчётливое, начинает откликаться. Как? Как ты выжила? Что это за место? Что это за сила?
В конце концов, ему ответил тот, кого, как он позже узнал, звали Летус. Он говорил спокойно, но его слова переворачивали мир, переворачивали все представления Песто о реальности.
— Мы вампиры.
Летус рассказал, что увидел её во время казни, когда она уже была мертва, и решил спасти. Арес, второй вампир, обладающий холодным, властным обаянием, дал Песто выбор: уйти и делать вид, что он ничего не знает, забыть всё, что видел, или умереть прямо сейчас, став ещё одной жертвой этой ужасающей реальности.
Но Песто всегда был учёным. И для него знание было ценнее жизни. Он видел в этом не угрозу, а возможность. Возможность понять, постичь тайну, которая ускользала от человечества веками. И, возможно, найти в этой тайне что-то, что могло бы объяснить и его собственное, странное влечение к Лим.
Он выбрал третий вариант. Стать одним из них. Изучить их тайну изнутри, понять природу их бессмертия, их силы, их слабостей. Это было начало его пути, путь, который привёл его сюда, в эту лабораторию, с этими новыми, ещё более страшными планами. И всё ещё, где-то в глубине его холодного, научного сердца, таилось воспоминание о тех зелёных глазах, о том, как он впервые почувствовал себя живым, наблюдая, как она сжимает губы в недовольстве, повторяя ему: "Подумай, у меня не было выбора, а у тебя есть". Но она сама была одной из причин его выбора. Он хотел быть рядом с ней, наблюдать её, защищать её, даже если это означало погрузиться в мир тьмы.
[Конец флешбэка]
*****
После тренировки на арене воздух между ними изменился. Он стал наэлектризованным, наполненным азартом и невысказанным вызовом. Всё стало соревнованием, способом узнать друг друга, вырвать крупицы истины из молчаливого гиганта. Сражения и игры на спор стали для них обыденностью. Именно так Лана узнала, что Январю было уже больше четырехсот лет, а дальше он просто перестал считать. Она считала это очередной уловкой, жульничеством, но после той первой победы, когда он, устав от её вопросов, уступил, Январь ей больше не давал никаких поблажек.
Она проигрывала во всём, и в обмен на свою жалкую участь отвечала на его скучные, по её мнению, вопросы: какие она любит цвета, какую еду предпочитает, какие книги читает. Сама она этого не знала. Ведь за последние десять лет всё, что она читала, было про вампиров, все фильмы, которые смотрела, были про вампиров. А её любимый цвет, если подумать, их было так много – жёлтый, зелёный, фиолетовый, чёрный ей шёл, и белый тоже. Январь говорил, что она тоже жульничает, обходя прямого ответа, так что их счёт оставался один-один. Когда она думала о том, как на тот или иной вопрос отреагирует Январь, она радовалась. Но на самом деле ей её собственная жизнь казалась скучной, а у него самого тысячи интересных историй припрятано. Да ещё и он может их показать, а не просто рассказать.