Воздух рядом с ней дрогнул, и Песто появился в кресле напротив бесшумно, словно тень, обретшая плоть. Лана вздрогнула, инстинктивно отодвигаясь, её сердце забилось быстрее.
— Не бойся, — сказал он с обезоруживающей улыбкой, которая, однако, не достигала его глаз. — Я не кусаюсь. По крайней мере, не без разрешения.
Он положил на стол перед ней второй конверт, идентичный тому, что он отдал Январю. Приглашение.
— Это тебе. Арес будет рад видеть такую… интересную гостью.
Лана недоверчиво посмотрела на конверт, а затем на него. Она знала что Январь идёт на какое-то мероприятие. Но зачем там она? С чего бы Аресу ею интересоваться? Что-то в его словах, в его внезапном появлении, заставило её насторожиться.
— Январь будет против.
— Конечно, будет, — легко согласился Песто, его голос стал вкрадчивым, почти шепотом. — Поэтому он и не должен знать. Ты пойдешь со мной. Тайно.
— Зачем? — её голос был твёрд, но внутри всё сжалось от напряжения, от предчувствия надвигающейся опасности. — Зачем вам это?
Песто усмехнулся, его глаза изучающе блеснули, словно он видел насквозь её колебания.
— А тебе самой не интересно? — спросил он, и его голос стал ещё более соблазнительным, играя на её жажде знаний. — Ты сидишь в этом замке, в этой библиотеке, и пытаешься собрать картину мира из обрывков, которые тебе скармливает Январь. А там… — он кивнул в сторону окна, где виднелось ночное небо, — там будет весь его мир. В одном зале. Все Старое поколение. Арес во всем своем ледяном величии. Другие древние, чьи имена ты читала лишь в пыльных хрониках. Ты сможешь увидеть их вживую, услышать их разговоры. Это шанс получить ответы на все твои вопросы за одну ночь.
Он подался вперед, понижая голос до заговорщицкого шепота, наклоняясь так, чтобы его слова звучали только для неё.
— Соглашайся.
Он увидел в её глазах борьбу – между страхом перед неизвестным и неутолимой жаждой знаний. И нанёс решающий удар.
— Ты хочешь узнать его прошлое. А я...я могу тебе рассказать. Я там был. Прямо в тот момент когда его обратили и он вырезал целый народ. Сейчас же вы называете это геноцидом, если не ошибаюсь.
Эти слова стали для Ланы спусковым крючком, взорвавшим её изнутри. Почему? Как он мог такое сделать? Эти вопросы, острые и неотвратимые, отчётливо вырисовывались на её лице — в каждом взгляде, в каждом дрожащем движении губ. Песто лишь усмехнулся под нос, пряча истинные мысли за холодной маской. «Чего только не сделают влюблённые дурочки вроде неё», — звучала в его улыбке тихая насмешка, лишённая всякого сочувствия.
— Я буду ждать у главных ворот завтра в полночь, — сказал Песто, поднимаясь. — Решение за тобой. Но помни: такие шансы выпадают лишь раз в столетие.
Он растворился в воздухе так же внезапно, как и появился, оставив на столе приглашение и невыносимое искушение в сердце Ланы, которое боролось с инстинктивным страхом перед неизвестностью.
Лана долго сидела в тишине, её взгляд был прикован к оставленному на столе конверту. Тяжелый картон с тисненым гербом казался порталом в другой мир — мир, который Январь так тщательно от нее скрывал. Она взяла его в руки. Бумага была холодной, словно хранила в себе ледяное величие Ареса, о котором говорил Песто.
Слова Песто врезались в её сознание острее любых клыков. Крупицы. Именно так она себя ощущала — собирательницей обломков с барского стола знаний. Каждый факт, каждая история, добытая у Января, была выиграна в споре, вымолена словно подаяние. Он давал ей ровно столько, чтобы утолить мимолётное любопытство, но никогда не раскрывал всю панораму. А она жаждала именно этого — видеть весь ландшафт целиком, а не только тропинки, по которым ему было удобно водить её.
Она поднялась и подошла к шахматной доске. Фигуры валялись в беспорядке. Его король гордо возвышался в центре — символ власти и контроля. Лана протянула руку и сбросила его фигуру на пол. Тихий стук дерева о ковер прозвучал в тишине как вызов, как окончательный разрыв с его правилами. Она больше не желала играть по его условиям.
Спрятав приглашение в томик Байрона — ирония этого жеста не ускользнула от неё, тонкая ниточка связи с Январем, которую теперь она рвала — Лана провела остаток ночи без сна, ожидая рассвета и своего решения.
*****
Время до полуночи тянулось мучительно медленно. Лана переоделась во все темное, простое платье, которое не стесняло бы движений, одежду, призванную слиться с тенями. Каждую минуту она ждала, что дверь откроется и на пороге появится Январь, который потребует ответа, который почувствует её намерение. Но замок молчал, словно не замечал её внутреннего смятения.