Когда часы на башне пробили двенадцать глухих ударов, отмеряя наступление нового дня, она выскользнула из комнаты. Длинные коридоры, залитые холодным лунным светом, казались враждебными, словно стены замка знали о её предательстве. Каждая тень скрывала укор, каждый скрип половицы звучал как обвинение.
Главные ворота были огромными, окованными железом, массивными и неприступными. Здесь, вдали от жилых покоев, было холодно и гулко, воздух звенел от её нервозности. Она стояла в тени, обняв себя за плечи, и в последний раз спросила себя, правильно ли поступает. Ответ был прост: другого способа узнать правду, получить ту полноту картины, в которой отказывал Январь, у неё не было.
Воздух рядом с ней сгустился, приобретая плотность, и из темноты шагнул Песто. На нем был идеально скроенный современный костюм, совершенно чуждый этому древнему замку, и улыбка его была хищной и торжествующей.
— Я знал, что ты не устоишь перед искушением, — прошептал он, его голос был полон самодовольства. — Умная девочка.
Он протянул ей руку. Его ладонь была холодной, словно касание льда.
— Не бойся. Это будет познавательно. Готова увидеть, как устроен мир на самом деле?
Лана на мгновение заколебалась, ощущая холод его руки, страх перед неизвестностью, смешанный с предвкушением. Затем, собрав всю свою решимость, она вложила свою ладонь в его.
— Готова.
В тот же миг мир вокруг них исказился. Лунный свет, древние камни старого замка, даже ощущение холода Песто – всё смазалось в единое серое пятно, и её утянуло в холодную, безмолвную темноту, к чему-то новому, неизведанному, к истине, которую она так отчаянно искала.
Глава 7
Погружение в темноту сменилось ослепительным светом и гулом сотен голосов, бьющих по ушам, как молот. Лана моргнула, пытаясь привыкнуть к новой реальности, которая наступила так внезапно. Они стояли в том же огромном зале, но теперь он был полон. И не только вампиров.
Лана с изумлением оглядывала пространство, чувствуя, как по её телу пробегает дрожь, смешанная с нарастающим раздражением. Десятки, если не сотни людей спокойно прогуливались среди бессмертных, словно гости на обыкновенном приеме. Некоторые держались рядом со своими… покровителями, словно прирученные животные, другие собирались в небольшие группы, переговариваясь и потягивая вино из бокалов. Они вовсе не выглядели жертвами. Кто-то был напряжён, но многие казались скучающими или даже гордыми — словно присутствие на этом зловещем балу было знаком отличия, привилегией. И это зрелище вызывало у неё не страх, а глубокое, почти физическое отвращение. Они были просто вещами. Расходным материалом.
— Какая же всё-таки отличная идея — пригласить доноров, — раздался рядом спокойный, властный голос.
Лана обернулась. Перед ними стоял Арес. Вблизи он казался ещё более впечатляющим — воплощением холодной, безжалостной силы. Ледяные, почти белые глаза внимательно изучали зал с видом хозяина, обозревающего свои владения, свой урожай. Он кивнул Песто, но взгляд его на мгновение задержался на Лане, оценивающе, словно на выставленном на продажу товаре.
— Это даёт прекрасную возможность провести, скажем так, переучёт, — продолжил Арес, и в его голосе не было ни тени шутки, только ледяная, деловая холодность. — Получить отчётность. Убедиться, что все следуют правилам.
— Правилам? — вырвалось у Ланы прежде, чем она успела себя остановить, и в её голосе звучало неприкрытое возмущение. Она не сдержалась, и на её лице отразилось всё её отвращение к этим словам. "Переучёт"? "Отчётность"? О жизнях!
Арес перевёл на неё свой бесцветный взгляд. В нём не было ни злости, ни раздражения — лишь холодное, бесстрастное любопытство учёного, разглядывающего насекомое под микроскопом. Песто рядом с ней едва заметно напрягся, словно ожидая команды.
— Конечно, — ответил Арес. — Например, главному правилу. Один донор на одного из нас. На десять лет. Очерёдность должна строго соблюдаться. Мы не звери, дитя. Мы — общество.
Лана ошеломлённо смотрела на него, чувствуя, как внутри неё нарастает гнев, переходящий в злость. Фильмы, книги — всё врало. В её представлении вампиры были хаотичными хищниками, берущими всё, что захотят. А здесь… законы. Отчётность. Очерёдность. И эти люди, покорно следующие за своими хозяевами, словно скот на бойню. Они превратили всё в систему, в бизнес-план, в чью-то жуткую игру.