Арес взревел, не от боли, а от яростного предчувствия этой немыслимой близости. Его вампирские чувства, обостренные годами войны, предупредили его. Он ударил ногой в пол, и вся земля в радиусе пяти метров вокруг Января раскололась с треском, похожим на раскат грома. Трещины, глубокие и жуткие, словно раны на теле мира, разбежались в стороны, угрожая поглотить его. Январь, мгновенно оценив опасность, оттолкнулся от треснувшего пола с силой, что могла бы разбить камень, взмыв в воздух на пару секунд, прежде чем приземлиться на соседнем, еще относительно целом участке. Он двигался как танцор смерти, каждый его шаг был просчитанным маневром, каждый взмах меча — смертоносной угрозой, а каждое приземление — мягким, но твердым, словно он сливался с землей, только чтобы вновь ее покинуть.
Арес, сосредоточенный теперь только на нем, использовал всю мощь своего геокинеза, не сдерживаясь. Весь зал начал стонать под натиском его воли. Стены трещали, штукатурка сыпалась вниз дождем из мелких камней и пыли, потолок грозил обрушиться, и даже массивные колонны, державшие своды, расходились трещинами. Он поднимал обломки колонн, части резной мебели, даже тела павших мутантов, превращая их в неуклюжие, но смертоносные снаряды, которые швырял в Января с невероятной силой. Каждое такое движение Ареса сотрясало не только зал, но и весь замок, передаваясь по стенам, как подземный толчок.
Январь отвечал стремительными, безостановочными атаками. Его меч был не просто оружием, а продолжением его воли, вихрем серебряной стали, разрезающим воздух. Он рубил и парировал, отбивая летящие в него обломки с невероятной точностью, создавая вокруг себя почти непроницаемый щит из движущегося металла. Он уворачивался от земных волн, которые Арес посылал ему под ноги, его движения были настолько быстры, что он казался эфемерным, почти невидимым для человеческого глаза. Он был быстрее, намного быстрее Ареса, его грация в бою была подобна порыву урагана. Но Арес был могуч, словно сама гора, древняя и незыблемая, и его сила была разрушительна, способная изменить ландшафт по его воле. Земля дрожала под ними, превращая зал в искореженную арену из обломков и пыли, где каждый шаг был риском, каждое движение — вызовом. Январь кружил вокруг Ареса, словно хищная птица, нанося удары, которые тот блокировал щитами из поднятой земли, или отбрасывал Января волнами силы, отталкивая его, словно игрушку. Их битва была не просто схваткой двух вампиров; это было столкновение двух стихий: неукротимой, разрушительной мощи земли, что стремилась поглотить все, и молниеносной, неуловимой ярости ветра, что не знала преград.
Битва двух древних вампиров была зрелищем первобытного хаоса и неистового разрушения. Зал, некогда величественный, превратился в руины, окаймленные обломками мрамора и обгоревшими остовами мебели. Обломки колонн валялись повсюду, как кости гигантских животных, мраморный пол был изрезан глубокими, рваными трещинами, словно разверзлась сама земля. Воздух стал плотным, тяжелым от пыли, едкого запаха земли, смешанного с металлическим привкусом свежей вампирской крови и горьким привкусом человеческого страха. Мутанты, оттесненные на периферию, продолжали наступать, но Арес и Январь были слишком заняты друг другом, их схватка была отдельным, смертельным танцем, в центре которого вращались миры.
Однако даже их нечеловеческая выносливость имела предел. Каждый удар Января, каждый разрез его меча требовал колоссальных усилий, каждое движение, каждая волна геокинеза Ареса теперь стоили ему энергии, которую он с трудом восполнял. Дыхание Ареса, тяжелое и прерывистое, словно отбойный молоток, вырывалось из его груди, а Январь ощущал жжение в мышцах, его сверхъестественная скорость, его главное оружие, начинала давать сбои, становясь чуть менее молниеносной. Кровавые следы на его щеках подсохли, превратившись в темные, жуткие полосы, но боль от свежих воспоминаний была так же свежа, как и его гнев.
Январь, едва увернувшись от огромного, многотонного куска пола, который Арес метнул в него, словно из пращи, приземлился на растрескавшуюся плитку, чуть не потеряв равновесие. Он едва перевел дыхание, его грудь вздымалась от усилий, не свойственных вампиру его уровня.
— Где доноры, Арес?! — прорычал он сквозь зубы, его голос был хриплым, сорванным от усилий и гнева. Его меч мелькнул в его руке, отбивая очередную атаку мутанта, который слишком приблизился, его тело было лишь помехой на пути к единственной, интересующей его цели. — Где Лана?!