Арес усмехнулся, его лицо было искажено гримасой усталости, смешанной с едкой, злорадной насмешкой. Он наслаждался агонией Января.
— Разве ты сам не должен знать, где твоя еда, Январь? — Он ударил кулаком по земле, и мощная волна земных шипов, острых, как бритвы, выросла прямо под Январем, стремясь пронзить его насквозь. Тот с невероятной, хотя и замедленной ловкостью, отпрыгнул, крутанулся в воздухе и снова приземлился, но уже с заметной, опасной задержкой, его ноги чуть скользнули по пыли. — Я тоже хочу у тебя спросить, где Лим? Где она, скажи?
Январь вскинул голову, его черные глаза горели от ярости, которую он не мог сдержать. Обвинение в пренебрежении Лим, а затем упоминание о Лане как о "еде", были последней каплей.
— Я ищу ее годами! Она исчезла без следа! — Он снова бросился вперед, его меч рассек воздух, издавая смертоносный свист, целясь в грудь Ареса. Тот парировал атаку, подняв перед собой щит из плотно спрессованного камня, который Январь прорубил наполовину, оставив глубокую трещину. — А ты... зачем вся эта мерзость?! Зачем собрал их здесь?! Ради чего?!
Арес отшатнулся, его щит из камня раскрошился от удара, осколки разлетелись в стороны. Он оттолкнул Января волной силы, отбросив его на пару метров. Тот врезался в полуразрушенную стену, которая дала глубокую трещину, грозя обрушиться. Арес, тяжело дыша, его грудь ходила ходуном, с предыханием выплюнул:
— Это было… не моя затея.
Январь, пошатываясь, поднялся, прижимая руку к ушибленному боку. Его взгляд, полный недоверия и недоумения, впился в Ареса. Он не понимал, что это значило.
— Тогда... кто? — его голос был полон предчувствия.
Арес вдруг расхохотался, сухим, безрадостным смехом, который заглушался криками и рыками мутантов, эхом разносясь по разрушенному залу. Он поднял руку, указывая на то место, где совсем недавно, всего несколько мгновений назад, стоял Песто, теперь уже исчезнувший.
— Это… это был Песто. Его идея.
Январь застыл. Он был на полпути к очередной, отчаянной атаке, его меч был поднят, готовый к удару, но его движение вдруг прервалось, словно его заморозили. Посреди хаоса, среди криков и лязга стали, его разум ухватился за это имя, за эту немыслимую возможность.
— Песто? — Словно эхо, произнес он, его голос был едва слышен, на грани неверия, а в глазах читалось полное замешательство.
Арес, воспользовавшись его замешательством, обрушил на него очередную, хоть и ослабевшую, волну геокинеза. Январь отлетел к стене, ударившись, но не так сильно, как в первый раз, его тело было уже слишком натренировано для таких ударов. Арес, привалившись к обломку колонны, с издевкой посмотрел на него, его голос сочился ядом.
— Ну как же так, брат? Вы оба, Всадника, предали не только наш культ, созданный нашим отцом – Летусом, но и самих себя. И Песто, и ты…
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — Январь вырвал из себя эти слова, его голова гудела от боли и непонимания. Что Песто? Что это за предательство? Он изо всех сил старался сосредоточиться, но все плыло перед глазами, хаос вокруг казался отражением его собственного смятения. Его хватка на мече ослабла.
— Песто. Он оказался... предателем.
*****
Когда Лана очнулась, мир вокруг был тусклым и холодным. Металл. Запах озона. Она оказалась в клетке, сделанной из какого-то странного, прочного сплава, внутри просторного лабораторного помещения. Голова гудела, тело ныло, а сердце сжималось от страха и отчаяния.
Вдруг дверь помещения бесшумно открылась, и внутрь вошли двое. Песто. И незнакомый вампир. Песто, с его вечно надменным, а сейчас испуганно-жалостливым выражением лица, сразу же опустился на пол. А вот незнакомец… он опустился с потолка, плавно, будто невесомая пушинка, его ноги коснулись земли лишь после того, как он пролетел почти до середины комнаты, словно паря чуть дольше, чем позволяли законы физики.
Лана похолодела. *Он тоже имеет способности?* Январь ведь говорил, что полный спектр способностей был только у четырех Всадников: Летуса, Ареса, Января и Лим. Кто же этот вампир, способный летать? Или это была иная форма силы?
Следом за ними, словно из ниоткуда, появились еще двое: женщина-вампир и мужчина. Мужчина, высокий и худощавый, расплылся в ехидной улыбке.
— Ну что, веселье там у вас кипит, пока я тут нянчился с вашей еле живой Всадницей? — его голос был едким, пропитанным откровенным сарказмом.
Всадница. Лана вздрогнула. *Лим?* Она здесь? Что значит "еле живая"? Внутри зародилась новая волна беспокойства.
Песто, казалось, едва осмелился поднять взгляд.
— Я сделал все, как вы просили, — проговорил он, его голос был натянутым от напряжения. — Теперь отпустите Лим. Вы обещали.
Женщина-вампир, высокая, с ледяным взглядом и безупречным черным платьем, повернулась к Песто. Ее голос был ровным, хладнокровным, лишенным всякого намека на теплоту.
— Лим останется у нас. Как залог твоего послушания, Песто. Залог того, что ты завершишь начатое.
Глаза Песто расширились. Он весь затрясся от ярости.
— Вы обещали! — его крик эхом отразился от стен лаборатории.
— А я, — спокойно продолжила женщина, даже не моргнув, — убью ее, если ты не закончишь свое дело. Медленно. Болезненно.
Мужчина-вампир, ее напарник, снова расхохотался, его смех был резок и неприятен.
— О, Зера, я думаю ты слишком хладнокровна. Он оказался более полезен чем ты.
"Зера". Лана отметила про себя это имя.
В разговор вмешался первый вампир, тот, что парил. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая мощь.
— Мор, Зера, оставьте свои игры на потом. У нас нет на это времени. Я объявил войну ордену Семи Смертных Грехов.
Мужчина-вампир, теперь названный Мором, усмехнулся, его взгляд остановился на Лане, пробежав по всем донорам, как по незначительной вещи.
— Наконец-то выходим в свет. Давно пора.
Лана, прислушиваясь к каждому слову, пыталась собрать кусочки этой жуткой мозаики. "И Мор, и этот вампир, кажется, их главный… тоже имеют способности."Главный умел летать, а Зера – убивать вампиров. А вот какими способностями обладал Мор, она пока не знала. И Песто. Предатель. Все сходилось. Это была не просто новая фракция вампиров. Это была сила, способная бросить вызов самому Аресу. А она, Лана, была здесь, в центре этого хаоса, лишь беззащитной пешкой. Знала же что нельзя доверять Песто.