Запах тел, горящих и истекающих кровью, смешивался с соленым запахом моря и горьким ароматом вулканического пепла, который уже начал падать с неба, словно черный снег, укрывая землю саваном. Это было жестоко. Первобытно. Он чувствовал, как земля под ногами содрогается не только от их шагов, но и от стонов умирающей земли, от боли, пронизывающей все живое. Вампиры Летуса не щадили никого. Они не просто убивали – они ломали волю, они образовывали новых, изуродованных существ из тех, кто был слишком слаб или слишком напуган, чтобы сопротивляться. И Январь, с каждой новой жертвой, с каждым новым криком, с каждой каплей пролитой крови, чувствовал, как часть его самого умирает, медленно, болезненно, оставляя после себя лишь пустоту и отвращение к себе, к тому, кем он стал.
Но, к их ошеломлению, оборона острова держалась уже несколько дней. Эта неожиданная стойкость поражала. Их армия насчитывала тысячи и тысячи вампиров, более сильных, быстрых и выносливых, чем обычные люди, но островитяне нашли эффективные способы сопротивления, которые оборачивались катастрофой для их империи. Они использовали огонь, что был бичом для вампиров, обращая их в клубы черного пепла. Их копья были снабжены наконечниками из серебра, пронзающие сердца с легкостью, а стрелы, выпущенные из луков с нечеловеческой точностью, свистели, словно змеи, неся мгновенную смерть даже обычным вампирам. Вампиры, казалось, буквально таяли под этими атаками, и потери росли с каждым часом, вызывая недоумение и растущую тревогу в рядах своих солдат.
Арес, тогда уже фактически генерал Всадников, сдерживал их от вступления в битву. Его приказы были четкими и не подлежали обсуждению: "Мы не выйдем на поле боя, пока не узнаем их силы в полной мере. Пока не увидим, кто за всем этим стоит." Он не доверял этой странной, почти мистической обороне, не позволявшей обычным вампирам прорваться. В его холодных, расчетливых глазах читалось, что за этим должно стоять нечто большее, чем простая человеческая отвага.
Через несколько дней, используя уникальную скрытность и сверхъестественную скорость Января, им удалось найти их головной офис. Он был расположен глубоко в недрах острова, искусно замаскированный среди скал и вулканических пещер, невидимый и недосягаемый для обычных существ. Изнутри доносились голоса, и Январь, слившись с тенями, подслушал их. И то, что они услышали, ошеломило их. Женщина. Ее голос был спокоен и властен, когда она придумывала стратегию следующего боя, ее слова были полны хладнокровной логики и военного расчета, отточенных до совершенства. Мужчины, окружавшие ее – судя по их дорогой, хоть и поношенной одежде, а также по их манерам – они были царями или высокопоставленными генералами, привыкшими к власти, и слушались ее, кивая в понимании каждого слова. Это не были простые люди. Это были правители, и их лидерство было неоспоримым, вдохновляющим их последователей на героическое сопротивление.
Арес и Январь были искренне удивлены. Никто из них не ожидал такого уровня сопротивления, и тем более, такой тактической проницательности от смертных, да еще и под руководством женщины. Это было неслыханно, выходило за рамки их понимания человеческой природы. Их решение созрело мгновенно. Этой ночью, пока остров стонал от продолжающейся битвы, пока крики раненых и лязг оружия заглушали звуки их приближения, они вдвоем, используя свои способности – невидимость Января, позволявшая ему сливаться с тенями, и контроль над землей Ареса, позволявший ему бесшумно перемещать камни и почву – выкрали ее из самого сердца их обороны. Без единого звука. Без единого крика. Она была ключом. Они это знали.
Они привели ее в свой лагерь, что раскинулся у подножия вулкана, среди дымящихся руин и обугленных остовов кораблей, где воздух был пропитан запахом гари и предвкушения победы. Лагерь был полон вампиров Культа, их лица были покрыты копотью и кровью, но в глазах горел торжествующий огонь – они захватили вражеского лидера. Девушка, чье лицо было пыльным и строгим, но в каждом движении которой чувствовалась невероятная стать, стояла между ними. Арес держал ее за запястья, его хватка была каменной, лишенной всякой пощады.
— Кто ты такая? — Голос Ареса был низким и властным, но в нем слышалось предвкушение, предчувствие скорой победы и раскрытия тайны. — Назови свое имя. Назови свою страну.