Глава 10
Летус, не дожидаясь ни секунды, не давая себе ни единой мысли на сомнения, поднял руку. С глухим, утробным рокотом, словно сама земля стонала от его воли, каменный купол вокруг Коры рассыпался в пыль, превращаясь в пригоршни песка и щебня. Он шагнул к ней, его движения были не свойственны его обычному хладнокровию, в них была отчаянная, почти первобытная потребность прикоснуться, убедиться в реальности, в том, что его глаза не обманывают его. Кора, вырвавшись из плена, словно птица, освобожденная из клетки, бросилась ему навстречу. Их объятия были полны вековой разлуки, боли, что жгла сильнее тысячелетнего огня, и невысказанных слов, которые копились в их душах целые эпохи. Это было слияние двух душ, разорванных временем и трагедией.
Арес и Январь наблюдали за этой сценой с поразительным для них самих чувством. Это был не их Отец, не великий и безжалостный Летус, строитель империи Культа, а сломленный, наконец-то обретший потерянное, вампир, чья вековая тоска была осязаема. Они чувствовали себя лишними, чужаками в этом интимном, болезненном моменте, но и не могли уйти. Опасность, которую представляла Кора, была слишком велика, чтобы оставить их наедине. Ее сила, ее неожиданное появление – все это требовало их присутствия, несмотря на глубокую неловкость.
*****
Позже, когда первые проблески зари едва начали пробиваться сквозь горизонт, они собрались в одном из немногих уцелевших шатров. Он был наскоро воздвигнут, но внутри царило странное подобие спокойствия. Тусклый, мягкий свет нескольких масляных ламп отбрасывал длинные, пляшущие тени по стенам из грубой ткани. Воздух был теплым, пропитанным запахом полыни и дыма. Кора сидела на низком походном сиденье, ее рука покоилась в руке Летуса. Оба были спокойны, их лица, еще недавно искаженные болью и потрясением, теперь выражали лишь глубокое, почти мистическое умиротворение. Это было их маленькое, хрупкое убежище посреди бушующей войны.
Январь и Арес стояли чуть поодаль, в тени, чувствуя себя неловко, словно непрошенные гости на слишком личной встрече. Но их взгляды не отрывались от Коры. Она была слишком опасна, ее способности слишком непредсказуемы. Они не могли оставить Летуса одного с ней.
Кора заговорила, ее голос был тих, но невероятно чист и ясен, он мягко обволакивал пространство шатра, унося их в прошлое.
— Когда я открыла глаза… — начала она, ее взгляд был устремлен в небытие, словно она снова переживала тот момент. — Я не знала, что произошло. Не знала, сколько времени прошло. Мой мир был погружен в полную, безмолвную тьму.
Ее история разворачивалась медленно, каждый ее жест, каждый вздох был наполнен глубоким смыслом.
— Мое тело нашли… — продолжила она, ее взгляд скользнул по стенам шатра, словно она видела тех людей, их лица, их одежду, — корабль исследователей. Их капитан, хотел захоронить мое тело и...
Январь и Арес слушали, затаив дыхание, каждый звук, каждое слово Коры казались частью чего-то большего, чего-то, что могло перевернуть их мир.
— И когда он склонился, чтобы поднять меня… Его локоть, кажется, он поцарапал его о скалу. Неглубоко. Но капля его крови. Случайно. Упала прямо на мои губы. — Кора подняла на Летуса глаза, полные того же изумления, которое она испытала тогда, много веков назад. — И я проснулась. Словно от долгого сна. Я почувствовала жизнь.
Кора продолжила, ее голос стал сильнее, в нем появилась нотка гордости и силы, которая не была присуща ей прежде.
— Я не знала, куда ты ушел, Летус. Думала, что потеряла тебя навсегда. Я была одинока. Но те люди… они не испугались меня. Они приняли меня. Заботились обо мне, пока я привыкала к новому себе, к этой новой, странной силе, что пробудилась во мне. Они стали моей семьей. А позже… когда я восстановилась, когда моя сила проявилась в полной мере… я отблагодарила их. Подарила им то, что они искали – вечную жизнь. — Ее взгляд стал твердым, и в нем промелькнуло то, что Январь видел ранее – холодная решимость, так пугающе похожая на Гелиоса, на предводителя нового культа.