Глава 11
Голова Ланы билась в агонии. Невыносимая, сверлящая, жгучая жажда, которая пронизывала каждую клетку ее нового, чужого тела. Она чувствовала, как ее венозная система сжимается, как каждый нерв требует. Требует. Требует насыщения. Эта жажда была не просто физической, она была экзистенциальной, духовной, выжигающей изнутри.
Вдруг ее мутный, покрасневший взгляд зацепился за что-то на кушетке рядом. Едва живая женская фигура. Истощенная до предела, бледная, почти прозрачная, словно призрак, сотканный из воздуха. Лана, сквозь пелену всепоглощающей жажды, с трудом сфокусировала зрение. Лицо. Оно было знакомо. Знакомое по древним рисункам, которые Январь показывал ей, рассказывая о своих "братьях" и "сестре". Лим. Сердце, если бы оно билось, сжалось бы от осознания и новой, острой боли.
Лим была слаба. Истощена до предела, ее кожа казалась восковой, почти светилась в тусклом свете. Ну, конечно. Ведь у нее выкачивали кровь, чтобы создавать этих новых, жутких вампиров, которых Мор и Зера так легко обращали, пополняя свою армию. Даже на создание мутантов, как Песто намекнул, нужна была хотя бы капелька ее крови. Ее тело использовали как живой, неиссякаемый источник. От этой мысли Лану пробрала дрожь, которая была сильнее даже ее мучительной жажды. Это было отвратительно.
В этот момент дверь лаборатории снова бесшумно открылась, нарушив тяжелую тишину. Внутрь вошел Песто. Его глаза, обычно полные высокомерия, метнулись сначала к Лим, затем к Лане, в них читалась привычная смесь его надменности и теперь уже откровенного, животного страха. Он выглядел измотанным, но его присутствие, его запах – все это было отвратительно.
Гнев, чистый и обжигающий, словно кислота, прорвался сквозь пелену жажды, на мгновение заглушив ее.
— Ты! — выдохнула Лана, ее голос был хриплым, низким, изменившимся до неузнаваемости. — Как ты мог со мной так поступить?! Ты предатель!
Песто вздрогнул, его взгляд испуганно метнулся к Лим, словно боясь, что его слова разбудят ее.
— Не так громко, Лана! — прошипел он, его голос был натянутым от напряжения. — Лим нужен покой.
Эти слова стали последней каплей. Лана, не осознавая своей новой, нечеловеческой силы, бросилась на Песто. Она толкнула его, ее целью было просто причинить боль, заставить его почувствовать хоть что-то из того, что чувствовала она – эту жгучую смесь ярости и предательства.
— Ты предатель! — ее крик, теперь пронзительный и полный первобытной ярости, эхом разнесся по лаборатории.
Но ее тело, уже нечеловеческое, сильное, отреагировало иначе. Песто отлетел на пару шагов назад, врезавшись в металлическую стену с глухим, болезненным стуком. Но Лана, не привыкшая к своей собственной, возросшей силе, отлетела еще дальше, ее спина ударилась о прутья клетки, вызывая звонкий, металлический лязг, который отрезвил ее на секунду.
Из кушетки раздался слабый, еле слышный голос, полный глубокой, невыразимой боли, словно последний шепот умирающей свечи.
— Лана… не надо. Это я. Я во всем виновата. Я и есть предатель.
Эти слова пронзили Лану, словно ледяные осколки, заглушив на мгновение даже всепоглощающую жажду. Древний Всадник. Предательница. Теперь все начинало складываться в единую, ужасающую картину.
[Флешбэк]
Время войны. Хаос Культа Семи Смертных Грехов против мира. Повсюду лилась кровь, стонали города, а лаборатория, глубоко под землей, где Песто и Лим проводили свои чудовищные эксперименты, была не просто штабом, а эпицентром этой войны. Здесь, в этом подземном царстве, они создавали новых вампиров и чудовищных мутантов для бесчисленной, вечной армии Летуса, которая должна была поработить мир.
В один из таких дней, когда осадные машины сотрясали землю Помпеи, когда казалось, что Культ непобедим, их штаб, их тайная лаборатория, был атакован. Не внешними силами, не обычными смертными или мутантами. А Гелиосом, Зерой и Мором. Они знали, где бить. Именно здесь, в этом подземелье, сосредоточились главные силы Культа – не только бесчисленные армии вампиров, готовых к обращению, но и два Всадника, Песто и Лим. А Кора, как было задумано в их дьявольском плане, должна была справиться с Летусом и остальными в другом месте, будучи сильнейшей из их новоявленного Союза.
Атака была молниеносной, сокрушительной. Силы оказались неравны, но не так, как можно было ожидать. Лим и Песто никогда не были воинами. Их сила была в интеллекте, в создании, в изменении самой природы, но не в прямом бою. Они не обладали разрушительными способностями Ареса или молниеносной скоростью Января. Их уязвимость оказалась фатальной перед лицом Гелиоса, Зеры и Мора, чьи способности были на совершенно другом уровне.