– «Я достаю из широких штанин...», – с выражением процитировала Лола.
– Простите великодушно, – сказал доктор, – но если вы будете мешать, я попрошу вас покинуть кабинет.
С необъяснимым злорадством наблюдала Лола, как Леня сначала покраснел, потом заткнулся.
– Продолжим, – сказал доктор, – «клетка»!
– Зоопарк, бенгальский тигр, площадка молодняка, тетрадки, Шотландия, чертополох, «Горец»!
– Отлично! Цветы!
– Орхидея, роза, – радостно затараторила Лола, тюльпан, бегония, гвоздика, серп и молот!
– Серп и молот-то с какого перепуга? – не удержался Леня, но под суровым взглядом доктора тут же замолк.
– Ткань!
– Сукно, шинель, офицеры. Перекоп, Деникин, эмиграция, гроздья душистые, пароход, Антарктида...
«Господи! – растерянно думал Маркиз. – Что за каша в голове этой женщины, хотел бы я знать!»
– Пуговица!
– Штаны, задние лапы, флаги на башне, Макаренко, рабочий и колхозница, наш паровоз, адъютант его превосходительства...
– Стоп! Все ясно! – доктор утер пот со лба. Вы засунули пуговицу в того медведя, у которого штаны были в белую и красную клеточку!
– Откуда вы это узнали? – подскочил Леня.
– Я объясню, – кротко согласился доктор Крылов, – дело в том, что, когда я предложил вам выбрать ассоциацию на цветы, вы неосознанно выбрали все цветы только красного цвета. Гвоздика, потому что «красная гвоздика – спутница тревог», роза, потому что «красную розочку я тебе принес», были такие старые песни, может быть, вы их не помните, нов вашем подсознании они засели...
Бегония тоже красная.
– Конечно, не помню! – возмущенно проговорила Лола. – Когда пели эти песни, меня еще не было на свете!
– А серп и молот? – агрессивно спросил Леня.
– Естественно, потому что серп и молот находится на красном знамени! – гордо ответила Лола.
– Но почему на слово «ткань» ты отреагировала Деникиным и Антарктидой? – возопил Леня.
– Потому что они оба белые! – ответили хором Лола с доктором. – И еще эмиграция, потому что «белой акации гроздья душистые вновь ароматом полны!»
– Ужас какой! – вздохнул Маркиз.
– Доктор, вы просто волшебник! – Лола молитвенно сложила руки, – я теперь точно вспомнила!
Он сидел третьим с краю, такой симпатичный медведь, и штанишки в белую и красную клетку!
– Ну-ну, в этом нет никакого волшебства, – доктор Крылов скромно наклонил голову, – это обычный профессионализм.., и вообще, я рад был помочь такой привлекательной женщине, как вы.
– Какой милый человек, этот доктор! – шумно восторгалась Лола по дороге домой. – Как он легко, играючи, помог мне вспомнить все!
– Однако гонорар взял довольно приличный за свою игру, – ворчливо ответил Леня.
Ему не было жалко денег, просто, скажите на милость, какой мужчина потерпит, когда в его присутствии восхищаются другим?
– Вечно ты норовишь все опошлить, – Лола сделала вид, что огорчилась. – Кстати, дорогой, насколько я помню, медведь в ту самую клеточку, белую с красным, был у того приличного пожилого мужчины, которого ты поручил Уху. И что ты на это скажешь? Бегали, как идиоты, по всему городу, искали этих чертовых медведей, а оказывается, капсула была в самом первом. И куда она делась, скажи на милость?
– Я думал об этом, – серьезно сказал Маркиз. Ты подозреваешь Ухо?
– А ты нет? – вопросом на вопрос ответила Лола.
– Только в том, что он просто не нашел капсулу, плохо проверил своего медведя, а не в том, что он ее нашел и присвоил. Это не его профиль, понимаешь? Его профиль – машины, вот там он действительно ас, там он чувствует себя как рыба в воде! Ему просто нет нужды переквалифицироваться! Вот что, ты доберешься домой самостоятельно, а я поеду сейчас к нему. Разговор у нас будет очень серьезный.
Ухо вытер руки тряпкой и повернулся к Маркизу.
Как Леня и думал, его старый знакомый возился у себя в гараже с очередным транспортным средством.
Ухо был помешан на машинах. Он знал о них все, а если чего-то не знал – то этого и знать не стоило.
Леня часто привлекал его к своим операциям, особенно в тех случаях, когда ему срочно была нужна на короткое время какая-нибудь необычная машина.
Ухо мог угнать все, что угодно, любой предмет, оснащенный колесами и двигателем. Причем чем необычнее был заказ, тем с большим интересом он брался за его исполнение. Он мог угнать все, начиная от инвалидной коляски или детского трехколесного велосипеда и заканчивая открытым лимузином, на котором принимали парад маршалы в советские времена.
Один раз по просьбе Маркиза он угнал инкассаторский броневик, чем очень гордился.
И вот теперь Леня Маркиз смотрел на своего приятеля с недоверием и осуждением.
– Ты мне говорил, что как следует проверил того медведя? – проговорил он вместо приветствия.
– Ну, – лаконично отозвался парень. Он и вообще-то был немногословен, а теперь, когда чувствовал, что под сомнение поставлен его профессионализм, не был склонен к долгим разговорам.
– Извини, что я спрашиваю тебя об этом, – продолжил Леня, почувствовав, что Ухо обижен, – но постарайся вспомнить все, что только сможешь.
Ты ведь прощупал все швы?
– Конечно, – кивнул Ухо.
– Но там были какие-то прорехи, неаккуратная строчка.., что-то, где можно спрятать маленький предмет?
Ухо задумался.
– Ты просил меня искать маленькую твердую капсулу, – проговорил он наконец, – и я ее не нашел. Я прощупал этого чертова медведя, каждый сантиметр.., и лапы, и бока... – Он полуприкрыл глаза и зашевелил пальцами, словно припоминая все свои действия. – Нет, ничего там не было.
Никакой капсулы. Дырочку сбоку я тоже прощупал...
– Дырочку? – переспросил Леня. – Значит, все-таки была там дырочка?
– Ну, не то чтобы дырочка, а просто пропущен стежок.., шов не совсем аккуратный...
– Что же ты мне сразу про этот шов не сказал?
– А ты спрашивал? – Ухо пожал плечами. – Ты меня просил искать капсулу – я ее и искал, а ни про какую дырочку разговора не было...
– Ну, не обижайся, – примирительно произнес Маркиз, – мы друг друга немножко не поняли. А ты не сможешь еще раз припомнить все, что видел, пока ехал за тем «мерседесом»? Все детали?
Куда заезжал, где останавливался, кого подсаживал, кто мог держать в руках этого медведя?
– Ну, все-таки время прошло, – задумался парень, – ну, постараюсь...
Он наморщил лоб, припоминая, и продолжил:
– Значит, я этот «мере» вел от Светлановской площади. В машине ехал старик-пассажир, за рулем шофер, профессионал. Сначала они заехали на Комендантский, там притормозили возле элитного дома. К ним подошла женщина средних лет с маленькой девочкой.., женщина, по-моему, что-то вроде няни.
– Откуда ты знаешь? – прервал Леня приятеля.
– Ну, как тебе сказать.., и одета так, скромно и как бы строго, чуть ли не в форме, и держалась она так.., ну, именно как прислуга...
– Ладно, продолжай.
– Короче, девочка села в машину, а няня осталась. Поехали дальше, но недалеко. Остановились около кафе, знаешь, такая кондитерская, их много по всему городу пооткрывали. Старик с девочкой вышли, девочка держала медведя в руках. Медведь большой, она его еле несла.., ну, дед ей что-то сказал – я не очень близко был, не все слышал, но вроде как «пускай он нас здесь подождет». Тогда девочка посадила медведя на заднее сиденье, и они со стариком пошли в кафе.
Ухо на какое-то время замолчал, припоминая, и когда Леня хотел уже поторопить его, продолжил:
– Шофер, как только хозяин ушел, тронулся с места. Я сначала не понял, куда он едет, а потом смотрю – сворачивает на заправку. Видно, горючее кончалось, вот он и решил воспользоваться моментом. На заправке он пошел в кассу, потом в магазин, ну я в это время и влез к нему в салон, чтобы осмотреть медведя. Все прощупал, проверил и успел убраться, пока он не вернулся.
– А что потом?
– Ну, ты ведь меня просил только проверить медведя.., но я на всякий случай дождался, когда водитель вернулся, и проехал за ним до того кафе, где он оставил хозяина с внучкой...
– Ты думаешь, это его внучка? – вставил реплику Маркиз.