Прошло несколько лет, и то, за что Рудика едва не посадили, сделалось вполне законным занятием, вчерашние фарцовщики и спекулянты превратились в бизнесменов и финансовых воротил.
Правда, Рудик не сумел сколотить крупного состояния, видимо, ему не хватало жесткости и решительности, а может быть, просто он был недостаточно везучим. Тем не менее он постоянно вертелся на периферии бизнеса, знал все о сколько-нибудь значительных фигурах и охотно делился этими знаниями с Леней Маркизом. Такие консультации Маркиз неплохо оплачивал, поэтому всегда имел моральное право обратиться к Рудику с вопросом.
Набрав номер Рудика, Леня приветствовал его:
– Как дела, маленький гигант большого бизнеса?
– Здравствуй, дорогой! – отозвался Штейнман своим барственным, вальяжным голосом. – Просто так вспомнил обо мне, или опять нужна консультация?
– От тебя ничего не скроешь! Можешь уделить мне полчасика?
– Непременно сегодня? – протянул Рудик, поскучнев.
– Непременно!
– Ну ладно, дорогой, так и быть, встретимся в четыре часа в «Вигваме».
Рудик Штейнман всегда находил какие-то новые заведения, по возможности, самые модные и дорогие, и назначал там встречи с Маркизом, чтобы совместить полезное с приятным.
Вот и на этот раз он выбрал недавно открывшийся ресторан «Вигвам», в котором Лене еще не приходилось бывать.
В дверях в качестве швейцара или охранника возвышался молчаливый «краснокожий вождь» в костюме из грубо выделанной кожи и головном уборе из перьев. На шее «вождя» висело ожерелье из зубов неизвестного животного, на кожаном поясе – топорик-томагавк и резная трубка Быстро проведя «фэйс-контроль» и признав Леню вполне достойным высокого звания клиента, «краснокожий» откинул перед ним рваную кожаную занавеску, которая играла роль двери перед входом в зал ресторана.
Внутри все было оформлено в соответствии с представлениями дизайнера о повседневной жизни североамериканских индейцев в девятнадцатом веке, героев книг Майи-Рида или Фенимора Купера. Грубые деревянные скамейки застелены звериными шкурами, такие же шкуры украшали стены ресторана, расторопные официантки наряжены в короткие юбки, безрукавки и мокасины из грубой замши, тут и там украшенные заплатами. В углу помещения теплился костер – то ли настоящий, то ли искусная электрическая имитация.
Оглядев полутемный зал, Маркиз заметил в дальнем углу Рудика. Тот махал рукой, чтобы Леня его заметил.
Присоединившись к приятелю, Леня покачал головой:
– Умеешь ты выискать какое-нибудь экзотическое местечко! Надеюсь, нас не будут кормить полусырыми бифштексами из конины?
– Не волнуйся, дорогой, – усмехнулся Рудик, вальяжно откинувшись на спинку скамьи, – кормят здесь отлично, они переманили Поля из ресторана гостиницы «Евразия»!
К столику подошла официантка, одетая под индейскую скво, и застыла в ожидании заказа.
– Как тебя зовут, гордая дочь прерий, – насмешливо обратился к девушке Рудик, – Быстроногая Лань или Стройная Ива? И что ты нам посоветуешь, что сегодня особенно удалось мсье Полю?
Оставив без внимания первую часть вопроса, «дочь прерий» затараторила:
– Сегодня особенно хорош шашлык из оленины с брусничным пирогом, очень удались обжаренные бараньи ребрышки, а если вы хотите что-нибудь полегче – возьмите грудку фазана, фаршированную ветчиной, грибами и беконом, с лисичками и брюссельской капустой.., замечательный суп-крем с раковыми шейками на основе сливок и коньяка...
– Это звучит как поэма! – восхитился Рудик. Пожалуй, я остановлюсь на оленьем шашлыке.
Леня тоже сделал заказ, затем они довольно долго выбирали вино, причем едва не поссорились из-за этого, и когда наконец официантка удалилась, Рудик повернулся к приятелю и проговорил:
– Ну, дорогой, я ведь вижу, что тебе не терпится приступить к расспросам! Начинаем нашу познавательную игру «спрашивайте – отвечаем»! Кто тебя интересует на этот раз?
– Милый пожилой дядечка по имени Андрей Николаевич Кочетов. Знаешь что-нибудь про него?
Рудик на несколько секунд задумался.
– Кочетов, Кочетов... А, кажется, я знаю, кого ты имеешь в виду. Когда-то он был очень большой номенклатурной шишкой, директором оборонного научно-исследовательского института. Когда началась перестройка, он, руководствуясь заветами Мичурина, не стал ждать милостей от природы, быстро сориентировался в ситуации, нашел партнера в Скандинавии, собрал самых толковых людей из своего института и занялся перспективными разработками в области сотовой телефонии. Он нащупал эту тему одним из первых, еще до того, как в этой сфере начался бум, и успел снять с нее первые сливки. Потом он почувствовал, что тема начинает изживать себя и ушел из нее – опять-таки одним из первых, до того, как разразился мировой телефонный кризис. Теперь он занимается новыми компьютерными технологиями и, как говорят, сумел заключить очень крупный и выгодный контракт с одной канадской фирмой...
– Канадской? – переспросил Леня. Его ноздри затрепетали, как у ищейки, почуявшей свежий след.
В это время к столу приблизилось небольшое индейское племя в полной боевой раскраске – это принесли заказанные клиентами блюда. В воздухе поплыл божественный аромат жареного мяса, и все деловые разговоры на некоторое время были забыты.
Леня Маркиз не звонил заказчику, хотя уже и прошло время. Он не звонил заказчику, потому что ему пока нечего было ответить на вопрос, когда он передаст товар. Товара, то есть чертовой капсулы с трижды чертовой микросхемой, у Маркиза в наличии не было. Конечно, можно было, что называется, «делать рыло» и требовать от заказчика предоставления полного отчета по поводу того, где произошла утечка информации. Можно было требовать полных гарантий безопасности, но долго ли заказчик будет терпеть такое отношение? И не пострадает ли Ленина репутация? То есть если в ближайшее время вопрос о местонахождении капсулы не выяснится, то репутация не то что пострадает, она безвозвратно погибнет. О таком исходе не хотелось и думать.
Несмотря на то, что виноват в проколе был заказчик, Леня безумно злился на Лолу. Угораздило же ее связаться с медведями!
Наконец заказчик позвонил сам. Леня услышал в трубке его голос и похолодел. Ситуация становилась критической.
– Вы готовы передать мне товар? – спросил голос.
– А вы готовы дать мне стопроцентные гарантии, что при передаче товара ни я, ни мои люди не пострадают? – нахально ответил Леня. – Не хочу быть нескромным, но позвольте поинтересоваться, вы устранили утечку информации в своем окружении? Вы уверены, что на этот раз никто не помешает операции? Вы узнали, кто за этим стоит?
– Я работаю над этими вопросами, – коротко ответил заказчик, – и скоро все станет ясно. Но не думаете ли вы, что я буду рассказывать вам все подробности по телефону?
– Это неразумно, – согласился Леня, – сделаем так. Я приеду к вам лично, с товаром. Я так понимаю, что вам отлично известно, кто я. Я тоже навел кое-какие справки и раскрыл ваше инкогнито.
Так что теперь ничто не мешает нам встретиться лично.
Маркиз бессовестно врал. Он понятия не имел, кто его заказчик. Его рекомендовал человек, которому Леня доверял, и он неохотно согласился на операцию. Однако все пошло совсем не так, как задумывалось, и Леня очень беспокоился сейчас о том, чтобы заказчик не догадался, что он просто тянет время. Надежды найти капсулу почти не было, она испарилась, исчезла из проклятого медведя.
Однако не в правилах Маркиза было опускать руки, нужно бороться до последнего. Уповать на свое всегдашнее удивительное везение Леня не стал – судя по всему, весь запас его везения исчерпался, и теперь нужно выпутываться самостоятельно.
Оба одновременно отключили сотовые телефоны, весьма недовольные друг другом.
Человек, с которым разговаривал Леня Маркиз, опустил голову на руки и надолго задумался. О всей операции с его стороны знали только три человека: он сам, Виктор Краснов, ныне покойный, тот самый, кого он послал в «Аквариум» за капсулой, и еще один сотрудник его фирмы, начальник департамента безопасности Сергей Летягин. Насчет себя он был уверен – никому он про операцию не говорил, у него не было любовницы, которая могла разговорить его, выпившего или разомлевшего после занятий любовью – кстати, он пил очень мало и никогда не допивался до такой степени, чтобы потерять над собой контроль. Он был очень осторожен, разговаривал с исполнителем по специальному телефону, причем только один раз, после чего сразу же выбрасывал аппарат.