- С вами всё в порядке? - барменша наклонилась ближе, и Алёна поймала её взгляд. Глаза у девушки были странные - бледно-зеленые, почти прозрачные, как у змеи.
Алёна застыла, словно вкопанная, осознавая, что уже несколько секунд просто тупо пялится на барменшу. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, оставив на ладонях полумесяцы от ногтей.
- Да всё хорошо. Извините, - наконец выдавила она из себя, чувствуя, как губы странно немеют. - Точнее, у нас сломалась машина. Есть ли у вас телефон?
Девушка за стойкой сделала фальшиво-сочувственное лицо:
- Мне очень жаль, - барменша сложила руки на груди в театральном жесте, - но в этих местах сотовая связь не ловит, а спутниковый телефон находится на подзарядке. Её голос звучал как заученная скороговорка:
- У нас отличная кухня, а на крайний случай и комнату для ночлега мы вам предоставим. Цены в нашем заведении вполне доступные.
Алёна почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Каждое слово этой куклы звучало фальшиво, словно она репетировала эту речь перед зеркалом.
Заметив недоверие, барменша улыбнулась ещё шире, обнажив слишком ровные, слишком белые зубы:
- Да вы не волнуйтесь. В нашем трактире вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Мы стараемся сделать всё, чтобы наш клиент чувствовал себя, как у домашнего очага.
От этих слащавых слов у Алёны скрутило живот, и её чуть не вырвало.
"Ну да, про себя ухмыльнулась девушка. Долго слова-то заучивала, Барби."
Её охватило непреодолимое желание выбежать на мороз, в метель, лишь бы подальше от этого места. Она не верила ни единому слову, хотя и не могла объяснить почему. Но ночевать в ноябрьском лесу было равносильно самоубийству... Но и оставаться в этом волчьем логове казалось не лучше.
- Может, перекусим? - голос Миши за спиной заставил её вздрогнуть. Обернувшись, Алёна увидела его опухшее, от начавшегося похмелья, лицо, с блуждающей улыбкой. В его мутных глазах читалось полное отсутствие тревоги.
- Давай, заказывай, - сдавленно вздохнула она, чувствуя, как напряжение немного спадает. - Я пока подыщу столик.
Что и говорить, но кормили здесь отменно. Миша, еще недавно страдавший от похмелья, теперь с аппетитом уплетал гуляш с картофельным пюре, периодически прихлебывая горячий чай с лимоном. Его лицо постепенно приобретало здоровый цвет, а глаза прояснились. Алёна тоже не могла отрицать - еда была действительно вкусной, но это лишь слегка развеяло её тревогу, а не устранило полностью.
- Ну прямо школьница на первом свидании, - мысленно усмехнулась Алёна, наблюдая, как её брат, откинувшись на спинку стула, посылает барменше недвусмысленные намеки. Та краснела, опускала глаза, но в её реакции было что-то... отрепетированное.
Хотя, может здесь действительно настолько муштруют персонал, что они чувствуют себя актерами, малого таёжного театра. А кстати, где официанты? За всех тут одна «барби» трудится. Опять же, вряд ли здесь аншлаг, каждый вечер. Чёрт, всё, надо перестать задавать вопросы и самой же искать ответы.
Внезапно сверху раздался скрип двери, за которым последовали тяжелые шаги по лестнице. В зал спустился мужчина лет сорока пяти - невысокий, плотный, в синей рубашке навыпуск и черных брюках. Его коротко стриженные седеющие волосы и аккуратная бородка придавали ему вид солидного бизнесмена.
- Миша, ты его знаешь? - удивилась Алёна, когда её брат начал оживленно махать рукой незнакомцу.
- Конечно! Это же Александр Васильевич! - ответил Миша так, будто это было очевидно.
Мужчина подошел к их столику и сел, дружески похлопав Мишу по плечу:
- Какими судьбами, Мишаня?
Разговор завязался легко. Александр Васильевич оказался земляком, хоть и переехавшим в город много лет назад. Он объяснил, что остановился в трактире по пути, решив поберечь свой новый джип на разбитой дороге.
Алёна между тем заметила странную деталь - когда барменша принесла пепельницу, её движения были неестественно плавными, а взгляд скользнул по Александру Васильевичу с каким-то странным выражением.