Жене больно и я вижу теперь, КАК ей больно. Дома я совсем не чувствовал ее боль - а тут казалось будто рвут на части меня самого.
После двух лет вместе я только сейчас, в первый раз начинаю чувствовать ее боль, когда она пронзительно кричит и ее бьет крупная дрожь.
В палату входит женщина-врач в дорогих позолоченных очках. Может быть она поможет моей жене, облегчит ее боль?
Женщина подходит к изголовью и обращается к жене :
-Я доктор Сара Коллинз. Доктор медицины. Заслуженный врач. Начальник родильного отделения городской больницы. За то время, что я провела на руководящем посту на свет было произведено..
Тут одна из медсестер шепчет на ухо Саре Коллинз, что моя жена не понимает по английски.
Сара Коллинз, не поведя ухом, поворачивается ко мне и запускает:
-Я доктор Сара Коллинз. Доктор медицины. Заслуженный врач. Начальник родильного отделения городской больницы. За то время, что я провела на руководящем посту на свет было произведено..
Моя жена опять истошно кричит, и я грубо отодвигаю доктора Сару в сторону.
Я держу жену за руку, пытаюсь заглянуть ей в глаза, сказать что-то, но мои усилия так же бесплодны, как и презентация доктора Сары Коллинз.
-Тужьтесь, набирайте полную грудь воздуха и тужьтесь, тужьтесь, тужьтесь!
Жена изгибается дугой,и из ее руки снова вылетает иголка капельницы.
"Shit!" - явственно матерится одна из медсестер, и доктор Сара Коллинз багровеет.
Моя жена кричит с таким надрывом, что я хочу отдать все на свете, чтобы ее боль перешла ко мне.
"Не ори, милочка, просто тужься, тужься!" - наставляет акушерка по-старше. На халате у ней значок с ее именем - "Мейбл".
Меня так бесит, что их здесь семь человек, и они просто стоят столбами и нихуя не делают, а только приговаривают "тужься, тужься"
После одного такого "тужься" в низу живота жены появляется наконец макушка ребенка.
Еще секунда и он весь - не вылезает, не выползает, не выжимается, а буквально вылетает на свет. Вылетает как пробка от шампанского, так что медсестрам приходится ее ловить, как голкиперам.
Ффу. Наконец-то. Жуть. У меня подкашиваются ноги. Внутри все трясется мелкой дрожью и я теряю способность говорить даже по-русски.
- Перерезайте пуповину! Ну же, вы, перерезайте!
Акушерка с улыбкой Малюты Скуратова сует мне в руку блестящие хирургические ножницы. Да они что совсем охуели все здесь?
- No!!
Не буду нахуй ничего резать! Отъебитесь. Разве не хватит на сегодня острых ощущений? Какаи же идиотские у них традиции и обряды.
"Сейчас мы извлечем плаценту"- комментирует доктор Сара Коллинз
Вот этого-то я и боялся, достанут сейчас кучу окрававленных сизых кишок.
На самом деле я не видел ничего на свете более прикольного чем эта самая плацента.
Представте себе литровую серибристую каплю живой полужидкой ртути, переливающейся и играющей в свете, как может только ртуть. Что-то совершенно внеземное в этом, чудо инопланетной технологии. Человек пока еще не создал чего-то более прикольного, чем этот божественный дизайн.
Даже айпэд или эксбокс 360 - полная херня по-сравнению с плацентой.
Иду смотреть на ребенка. Маленьких детей, честно говоря, не очень люблю.
Да и этого девять месяцев откровенно считаю побочным продуктом своей жизнедеятельности.
Однако когда удается его рассмотреть - я испытываю что-то вроде прихода. Похоже будто наркот долго не мог найти дозу, а тут вдруг к нему подскочила медсестра в короткой юбчонке, сама вздрочила жилу и нежно влила исцеляющие кубики. Как будто по жиле просвистело что-то кристально-чистое, стимулирующее к радостной жизни.
От долбанной депрессии не остается и следа. Мозг как бы омывается свежестью и кайфом.Я вступаю в диалог с вновь прибывшим на нашу планету существом:
-Куда же ты, бедолага, спешишь? Успеешь еще гавна хапнуть. Целых две недели мог бы еще там жечь! Поверь тут не настолько прикольно, чтобы так сюда торопиться!
Мне так много надо ему рассказать об этой дыре! Предупредить, научить!
Мейбл удивленно на меня смотрит. Она явно не потомок бандеровцев, и поэтому ей кажется, что я бормочу над ребенком тарабарские заклинания.
А мне хочется говорить, говорить с ним как с равным, но он похоже, уже заснул. Видимо поток информации утомил маленького человечека.
Жена тоже начинает засыпать. Ей делают укол обезболивающего.
Я немного ей завидую - могли бы и мне предложить, хоть из вежливости, и тут же вспоминаю о банке пива в сумке со шмотьем. Целая пинта!
Быстро закрывшись в туалете палаты, жадно делюсь своей радостью с немецкими пивоварами. Маленький привет из далекого Бремена, федеральная земля Бремен.
Хорошо-то как зашло пивко! Вообще как все хорошо. Просто и радостно!