Как ни странно, но это успокоило его. В конце концов, все могло быть и шуткой. Даже, хоть и неправдоподобно, сама девушка могла над ним подшутить. Он решительно расправил плечи и достал из футляра клюшку "Буду играть на дорожке возле коттеджа", - решил он.
Девушка, как обычно, находилась в саду. Сегодня она выглядела веселее и, когда он приподнял кепку, застенчиво поздоровалась. "Сегодня она еще прелестнее", - подумал он.
- Хороший день, не правда ли? - бодро начал разговор Джек, проклиная себя за неизбежную банальность.
- Да, день, действительно, чудесный.
- Вероятно, для сада самая подходящая погода?
Девушка чуть-чуть улыбнулась, показав пленительную ямочку на щеке.
- Увы, нет! Моим цветам нужен дождь. Взгляните, они засохли.
Джек понял ее жест как приглашение, подошел к низкой живой изгороди, отделявшей сад от игровой дорожки, и заглянул через нее.
- Вроде все нормально, - заметил он неуверенно, чувствуя в то же время, что девушка оглядывает его с выражением легкой жалости.
- Солнце полезно, разве нет? - сказала она. - Цветы ведь можно полить. А солнце дает силы, укрепляет здоровье. Я вижу, мсье, сегодня вам значительно лучше.
Ее ободряющий тон вызвал у Джека сильную досаду. "Пропади все пропадом! - сказал он себе. - Похоже, она пытается лечить меня советами".
- Я абсолютно здоров, - с раздражением сказал он.
- Ну вот и хорошо, - быстро ответила девушка, пытаясь его успокоить.
Все-таки у Джека осталось досадное чувство, что она не поверила ему.
Он доиграл еще немного и поспешил к завтраку. Во время еды он почувствовал на себе, и не в первый раз, пристальное внимание мужчины, сидящего за соседним столом. Человек средних лет с властным запоминающимся лицом. Маленькая темная бородка, цепкие серые глаза, держится уверенно и непринужденно - весь его облик свидетельствовал о принадлежности к классу высокооплачиваемых профессионалов. Джек знал, что зовут его Левингтон, слышал еще, что он известный врач, но поскольку самому Джеку не приходилось бывать на Харлей-стрит, то это имя для него ничего не значило.
Сегодня он окончательно понял, что за ним ведется тайное наблюдение, и немного испугался.
Неужели тайна просто написана у него на лице? И сосед, будучи профессионалом, заметил потаенные отклонения в его психике?
Джека залихорадило: "Так я и правда схожу с ума? Что же это было: болезнь или грандиозная мистификация?"
Неожиданно он придумал простой способ разрешить свои сомнения. До сих пор он играл без партнера, а если с ним будет кто-то еще? Тогда возможны три варианта: голоса не будет, они услышат его оба, или... услышит только он.
В тот же вечер он приступил к выполнению своего плана. Он пригласил Левингтона. Они легко разговорились, тот будто только и ждал подходящего случая. По- видимому, Джек чем-то его интересовал. И Джеку удалось легко и естественно подвести собеседника к мысли сыграть несколько партии в гольф до завтрака. Договорились на следующее утро.
Они вышли из отеля около семи часов. День был отличный - тихий и ясный, правда, прохладный. Доктор играл хорошо, Джек - скверно. Он весь сосредоточился на предстоящем испытании и украдкой поглядывал на часы. Было двадцать минут восьмого, когда они доиграли до седьмой дорожки, проходившей возле коттеджа.
Девушка, как обычно, работала в саду и не подняла на них глаз, когда они проходили мимо.
На дорожке лежали два мяча, ближе к лунке мяч Джека и немного поодаль мяч доктора.
- Вы подставились, - сказал Левингтон, - полагаю, что я должен воспользоваться этим.
Он нагнулся, чтобы рассчитать направление удара. Джек стоял не двигаясь и смотрел на часы. Двадцать пять минут восьмого. Мяч быстро покатился по траве, застрял на краю лунки, дрогнул и скатился вниз.
- Отличный удар, - сказал Джек.
Голос его звучал хрипло и показался чужим. Он поправил часы на руке с чувством безмерного облегчения: ничего не произошло, чары разрушены.
- Если вы не против подождать минуту, - сказал он, - я бы закурил трубку.
Джек набил и зажег трубку, пальцы плохо слушались его, дрожали. Но с души, казалось, свалился огромный камень.
- Боже, какой хороший день, - заметил он, озирая открывшуюся перед ним перспективу с большим удовлетворением.
- Продолжайте, Левингтон, ваш удар.
Но испытание пришло. В то мгновение, когда доктор ударил по мячу, раздался женский крик, пронзительный, отчаянный: "Убивают... помогите! Убивают!"
Трубка выпала из ослабевшей руки Джека, он резко повернулся, но вспомнил о Левингтоне и, затаив дыхание, пристально посмотрел на него.
Тот готовился к удару, и Джек не увидел его глаз.
- Близковато... и явное препятствие, хотя, я думаю...
Он ничего не слышал.
Мир, казалось, закружился вместе с Джеком. Шатаясь, он сделал шаг, второй... Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит на траве, а над ним склоняется Левингтон.
- Очнулись, теперь только не волнуйтесь, не волнуйтесь.
- Что я натворил?
- Вы упали в обморок, молодой человек... или ловко изобразили его.
- Боже мой! - застонал Джек.
- Что случилось? Закружилась голова?
- Я вам все сейчас расскажу, но вначале я хотел бы вас спросить кое о чем.
Доктор зажег свою трубку и уселся на скамейку.
- Спрашивайте о чем хотите, - спокойно сказал он.
- Последние дни вы наблюдали за мной. Почему?
- Вопрос довольно щепетильный. Как известно, и кошке дозволено смотреть на короля. - В глазах его была насмешка.
- Не отделывайтесь от меня шуткой. Мне не до шуток. Так почему? Мне жизненно важно это знать.
Лицо Левингтона посерьезнело.
- Я отвечу вам как на духу. Увидев на вашем лице приметы человека, изнемогающего от большого душевного напряжения, я заинтересовался, в чем его причина.
- Причина очень простая, - с горечью сказал Джек, - я схожу с ума.
Он выжидательно помолчал, но его заявление, казалось, не вызвало ожидаемого эффекта: интереса, ужаса, - и он повторил: "Говорю вам, я схожу с ума".