– А кто меня спрашивал, когда крестил? Я ещё под стол лазил, вот таким, – Толик показал на свои коленки.
– Никто, конечно, тебя не спрашивал, – еще тише сказал Николай. Тебе дали Крещение, как Дар, а ты теперь отворачиваешься от него. Хоть бы не разбрасывался тем, что многие с таким трудом получают… Он медленно поднял глаза на Толика и внимательно посмотрел на него. Глаза Толика вдруг остановились в своем круговом движении и поникли вниз. Он как-то неестественно хмыкнул, перехватил пустую бутылку в другую руку и затих.
– Ладно, разговор затянулся, – устало сказал Николай и начал убирать кружки со стола. – Давайте на этом и закончим. Жизнь всё расставит по местам.
– А ты давай не пугай! – опять взорвался Серый. – Мне бояться нечего. Я никого не убивал, не насиловал. Живу, как нормальный мужик, никого не трогаю. Чего мне бояться?
– Все под Богом ходим, не надо так говорить, – послышался голос Рустама. – Слушайте, мужики, надо расходиться, уже почти три часа ночи, завтра ехать.
Стали вставать из-за стола.
Серый ещё чего-то бурчал негромко себе под нос, Николай взял чашки со стола.
Михась развернулся к Андрею, который сидел за его спиной, около выхода.
– Так это… слушай, оставь телефончик, а? Может, вдруг приеду… Ха! – он улыбнулся во всю ширину своего лица, – может притащусь в ваше Иваново, не в Якутию же… к этим тащиться! Пиши! – и он протянул Андрею какую-то зажеванную бумажку.
Андрей написал и вернул бумажку владельцу.
– Вот! – Михась засунул мятую бумажку в карман рубашки. – Поеду в Иваново, что ли! Пацаны! – он толкнул Серого, который уже спал, подложив под голову руки. – Пошли, Серый. Пошли-и-и-и! – Он подтолкнул его так, что тот стал сползать со стола! – А Ива-но-во го-род невест! – затянул песню Михась, потом резко оборвал и ещё раз толкнул Серого. – За водкой пошли!
3.
В этот момент где-то на улице раздался свист. Это был не тихий, приглушенный, а сильный, мощный свист, как будто опытный охотник звал кого-то. Или шёл по следу.
Затем свист раздался во второй раз. Следом за ним из соседней палатки раздался отчаянный женский визг и крики.
Матерчатые стены вдруг сотряслись от того, что кто-то видимо с разбегу налетел на палатку, в которой сейчас сидели уже довольно испуганные и усталые собеседники. Рустам привстал, но довольно неудачно: стол стал заваливаться вбок, Атыр не удержался на стуле и опрокинулся назад. Было странное ощущение: ещё было непонятно, что происходит снаружи палатки, ещё ничего не предвещало каких-то событий, а внутрь палатки «вошёл» страх.
И непонятно было, почему вдруг стал заваливаться стол, почему Атыр вдруг стал падать назад – ведь еще ничего не произошло? Или произошло? Михась поднял голову, открыв рот, Серый задвигал ушами, пытаясь прислушаться к возне снаружи.
В этот момент полы палатки распахнулись и в палатку влетел невысокий человек в черном спортивном костюме и капюшоном на голове. Он остановился, тяжело дыша и вдруг все увидели в его руках блеснувшее лезвие ножа.
Дальше всё произошло за считанные секунды.
– Ну? Твари, деньги на стол. И тихо! – шипящий голос черного костюма ввёл всех в состояние ступора. Рустам, пытаясь поднять завалившийся стол, опять привстал, но понимая, что в два-три шага ему не преодолеть расстояние до входа в палатку, не перепрыгнуть и не обежать стол, остался полусидя-полустоя, как бы готовясь к прыжку. Николай стоял справа от стола, – он только успел сесть обратно на стул и поставить кружки на стол. Звук металлических кружек через секунду после того, как в палатку ворвался этот страшный посетитель, произвел ужасающий эффект: всем показалось, что что-то с дребезгом упало. Все вздрогнули ещё раз.
Вздрогнул и Атыр: он еле удержался, поднимаясь после падения, одной ногой стоял на колене, и только поднял удивлённые глаза на ворвавшегося в палатку, пытаясь сообразить, чего хотел этот черный шипящий гость с ножом в руке.
Ночные гости, Михась, Серый и Толик были вообще явно ошарашены нечаянно влетевшим персонажем. Михась, инстинктивно сделав шаг назад, нагнул голову, приглядывался к нему, пытаясь понять, кто из его, деревенских дружков затеял такую опасную игру с ножом, но не мог признать в этом черном костюме своего.
Серый тоже пытался вспомнить, кто бы это мог быть. Он отпрянул назад, но и через две секунды не мог признать знакомого в этом черном костюме. Толик тоже испугался, зрачки глаз уже не вращались, он лишь сделал шаг назад от стола в глубину палатки, и уже был готов бежать.