Я только плечами пожала. Думала, что попала в ад, а оказалось — в цирк. Или того еще хуже — в детский сад, да в самый разгар драки в песочнице.
— Я сошел с ума… — в очередной раз напомнил о себе Подземельный.
— Полагаю, мои спутники тоже не откажутся от ванны и еды, — спохватилась я.
Ветринский сердито фыркнул, но поймал мой злобный взгляд и понятливо заткнулся. Сообразил, что разборки с ним как раз отлично подойдут в качестве десерта. Кстати, именно так я и намеревалась поступить.
— Прошу следовать за мной, — вздохнул Элигор, наконец-то поднимаясь с колен.
Глава 4. В которой меня посещает идея
Совесть — это тоненький голосок, который просит тебя не делать того, что ты только что сделал.
NN
Выбравшись из ванной, я разлеглась на кровати, прихватив со столика блюдо с ужином, и запустила зубы в куриную ножку. Многие великие повара угодили в ад, судя по тому, сколь великолепно здесь готовили. Как-никак, чревоугодие один из смертных грехов. И в ближайшее время я была твердо намерена ему предаваться.
Ветринский определенно не разделял моего оптимизма, тенью отца Гамлета застыв у окна. Ждал, надо полагать, когда я закончу с мытьем и едой, чтобы как следует отчитать и этим испортить мне настроение.
Мстительно не торопясь, я прикончила половину курицы, заела эту благодать спелым манго и с довольной улыбкой откинулась на подушки. Сашка решительно подошел и плюхнулся в ногах кровати.
— Теперь поговорим? — процедил он.
— Поговорим, — покладисто согласилась я. — Начинай допрашивать.
— Что за отношения у тебя с этим демоном?
— Сугубо деловые, — сухо отозвалась я. — У нас с ним соглашение.
— Ты заключила сделку?! — рявкнул Сашка, подскакивая и принимаясь ходить по комнате взад-вперед.
— Соглашение, — поправила я.
— Какая разница?!
— Существенная. Он не должен мне услугу, я не должна ему душу. Мы просто действуем вместе для достижения общей цели.
— Какой еще общей цели? Что общего может быть у тебя с Верховным демоном?!
— О, ты удивишься, как много, — сладко пропела я, с наслаждением потягиваясь. — Слуга Мерезина, другого Верховного, мешал и Тифоэю, и мне. Представь себе, демоны не любят друг друга, и им очень не нравится, когда конкурент получает разом кучу душ. Стало быть, мы оба хотели предотвратить прорыв Инферно в Москве. А для этого нужно было найти слугу и не позволить ему принести тебя в жертву. Как-то так.
Ветринский плюхнулся на диван и изумленно посмотрел на меня.
— И он тебе помогал?
— Он мне, я ему. Честная игра. Ну, почти. Как видишь, у нас получилось. Слуга отправился в ад, ты остался жив, катастрофы века не произошло.
— Отлично, — проворчал Сашка. — И как ты в итоге убила слугу?
Вот это было неприятно. Не хотела я рассказывать, чем закончилась та история. В случае с Сашкой — не потому, что боялась недоверия к моему рассказу. Просто есть вещи, которыми не хочется делиться ни с кем.
— Я его не убивала.
— Он тебя убил? Только не лги. Я некромант, и знаю, что ты была мертва, когда я очнулся там, в комнате, где должно было произойти финальное жертвоприношение. А потом вдруг ожила. Так не бывает, потому я жажду объяснений.
— А что еще ты видел? — вздохнула я.
— Ничего, — развел руками Сашка.
Я вздохнула еще раз. Значит, дележку моей души ангелами и демоном он не видел. Она происходила в иной реальности. Что ж, оно и к лучшему. Сценка, конечно, была забавная, но вполне способная свести неподготовленного человека с ума.
— Я вызвала Верховного.
— Ты сделала что?! — разинул рот Ветринский.
— Начертила пентаграмму вызова, произнесла имя и принесла жертву. Себя.
— Ты спятила!
— Ничуть, — сама удивляясь собственному спокойствию, ответила я. — Напомню тебе, что в тот момент речь шла о прорыве Инферно. Верховный демон Мерезин мог прорваться в наш мир и устроить в Москве локальный конец света. Ты бы умер, а вместе с тобой — многие тысячи людей. Одна моя душа — не слишком большая цена за то, чтобы это предотвратить.