— Вот здесь и обитают грешники калибром покрупнее, — улыбнулся демон.
— А камеры тут одиночные? — глянув вниз и нервно сглотнув, поинтересовалась я.
— У этого конкретного, на наше счастье, да. Идете?
Я кивнула, стараясь смотреть только вперед, на худой конец вверх. И так чуть было не рассталась с остатками последней трапезы, представив, как срываюсь и лечу вниз. Кстати, вот тоже интересно, что будет, если помереть, находясь в аду. Тут и останешься, или все-таки будут какие-то слушания по определению места дальнейшего пребывания?
Факел, сменивший плеть демона, давал ровно столько света, сколько требовалось, чтобы не споткнуться и не врезаться в стену. Вокруг плясали мрачные тени. И у меня, если честно, не было никакой уверенности в том, что это именно тени, а не какие-нибудь жуткие адские твари, только и мечтающие до меня добраться, чтобы сожрать. Или хотя бы порвать в клочья. Потому в любезно предложенную демоном руку я вцепилась мертвой хваткой.
— Не бойтесь, вас они не тронут, — догадливо заметил Элигор. — Это не ваши кошмары.
— А чьи? — пролепетала я, с трудом узнавая собственный голос. — Узника этой одиночной камеры?
Демон коротко кивнул в ответ.
— Потому я не уверен, что Владыка одобрит вашу идею. Узник приговорен к мраку и одиночеству. А мы, вроде как, собираемся составить ему компанию.
— Думаю, мой приход его не порадует, — буркнула я. — И вообще, если уж наказывать лишением чего-то, не помешает время от времени напоминать, чего именно он лишен.
Элигор остановился, посмотрел на меня так внимательно, будто планировал нарисовать мой портрет, а потом неожиданно широко ухмыльнулся:
— Кажется, понимаю, почему Владыка так хотел вас заполучить.
Я отплатила ему кривой улыбочкой и выразительно мотнула головой, намекая, что пора бы двигаться дальше. Демон тоже посмотрел вперед, на два узких темных лаза, пошевелил губами, что-то вспоминая, и уверенно направился к левому.
Идти по тесной расщелине пришлось долго, не меньше полусотни метров. А потом она оборвалась в темной пещере, уменьшенной копии той, в которую мы свалились, когда только попали сюда. В самом центре, на единственном более-менее ровном участке пола лежало нечто, показавшееся мне сначала грудой тряпья.
— Вставай, — приказал демон, выразительно щелкнув плетью, вновь появившейся в его второй руке.
Груда шевельнулась, обретая человеческие очертания. Я едва справилась с искушением попятиться. Сколько ни убеждала себя, что мне нет никакого дела до этого персонажа и постигшей его участи, на самом деле все было не совсем так. И сейчас меня захлестнула адская смесь ужаса, отвращения, злости и жалости.
— Привет, Артур, — сглотнув, выдавила я.
Глава 5. В которой начинаются загадки
Не так опасна охота, как дележка шкуры.
Александр Кулич
Свет факела выхватил из темноты знакомое, но в то же время неуловимо чужое лицо. Вот, значит, как он выглядел по-настоящему. Почти так, как я его и запомнила. Изменить внешность для незнакомцев довольно легко, но тот, кто хорошо тебя знает, все равно поймет, что это именно ты. А я не без оснований полагала, что неплохо изучила Артура за два года наших отношений.
— Ты…
Голос, который я услышала, был совершенно неживым. Лишенным даже намека на какую-нибудь интонацию. От этого звука мне захотелось развернуться и убежать. Переоценила я себя. Крупно переоценила. Но уж коли взялась за дело, поздно идти на попятный.
— Я. Пришла поговорить.
Артур… в уме я продолжала называть его так, хоть и знала уже давно, что это лишь еще одно фальшивое имя, каких у него была, наверное, не одна сотня. Даже несмотря на то, что Артур Белозеров был реальным человеком, убитым ради новой легенды этого… существа.
— Как ты здесь оказалась?
Он поднялся, наконец, на ноги, и шагнул вперед, ближе ко мне. Элигор тоже сделал шаг, задвигая меня за спину, и вновь щелкнул плетью.
— Не приближайся, — резко приказал он. — Мы прекрасно слышим тебя и оттуда.
Артур остановился и ухмыльнулся. А я все смотрела на него, не в силах отвести взгляд. И видела до отвращения, до почти физической боли знакомое лицо, а сквозь него — неровные, обломанные сталактиты, заполнявшие пещеру.