— У меня была одна версия, — вздохнув, сообщил демон. — Асмодей не знал, кто именно слуга Мерезина. Но вполне мог сделать так, чтобы тот набрел на секрет создания кинжала, а теперь стремится им завладеть-таки.
— Хорошая версия, — кивнула я.
Нечистый в ответ только скривился:
— Ничего подобного. Она не объясняет того, почему Асмодей не разыскивал слугу, и вообще, чуть было не позволил мне получить кинжал.
— Думал, что ты будешь убит, как и Мерезин?
— Асмодей не идиот, чтобы пускать такие события на самотек.
— Кстати, — вскинулась я, — почему ты сразу не забрал кинжал? Когда приходил за слугой.
Лицо демона сложилось в выражение глубокой задумчивости. Словно ему крайне не хотелось отвечать на вопрос, по причинам очень и очень серьезным. Но, в то же время, имелись и серьезные причины все же ответить. И теперь приходилось взвешивать доводы «за» и «против».
— Я не мог. Потому, что явился по твоему желанию, за твою плату. И мог сделать лишь то, за что ты заплатила. То есть, забрать душу слуги.
— Поэтому не было полномасштабного прорыва? — несколько ошеломленно уточнила я.
Демон коротко кивнул в ответ.
— Подобные сделки огромная редкость, потому, что нам, демонам, они вообще-то неинтересны. Одна душа не стоит таких хлопот.
— То есть, я могла бы потребовать чего угодно?
— Одно любое желание.
— И это всегда добровольная жертва?
— Нет, если исполнение желания сулит тебе эгоистическую выгоду. Или твоим родственникам. Не знаю, нет точного определения. Думаю, это всегда решает Он, потому что знает твои истинные мотивы.
Я, не вытерпев, еще раз сладко зевнула.
— Ложись, — широким жестом предложил демон. — Места тут полно.
— Сейчас, — фыркнула я. — Уже бегу, теряя тапочки.
Демонстративно вздохнув, нечистый переместился в кресло, соседнее с моим. Я, не удержавшись от торжествующей улыбки, прошествовала через комнату и с наслаждением плюхнулась на освободившуюся кровать.
Умом я, разумеется, понимала всю нелепость этого представления. Демон мог бы при желании сделать со мной все, что угодно. Ну, практически все. И то, что он принимал установленные между нами правила игры, было не более, чем его личной прихотью. Но, пока он это делал, игра мне даже нравилась.
— А если Набериус — слуга двух господ? — спросила я, и тут же поняла, что сморозила глупость.
Если Высший знал тайну такого артефакта, какой был ему резон делиться ей с Верховным? Со слугой все понятно, изготовление подобных вещей, как я успела понять из вычитанного в библиотечных книгах, доступно только людям. То есть, слуга был ему нужен. Но для чего связываться с хозяином, если кинжал открывает прямую дорогу на его место?
— Нет, — качнул головой демон. — Ты права, Набериус не выдал бы ничего не только Мерезину, но и Асмодею. Значит, он тут ни при чем. Все дело в человеке. Который сначала надоумил слугу создать артефакт, а теперь, по-видимому, заключил некую сделку с Асмодеем. Впрочем, учитывая хронологию событий, маловероятно, что это один и тот же человек.
— Кстати о людях, — вспомнила я. — Узнал что-нибудь про Ельцова?
— Кое-что узнал, — отозвался Верховный, материализовав прямо в руке бокал вина и отпив небольшой глоток. — Твое предположение было верным. Скорее всего. Несколько лет назад этот товарищ утверждал, что побывал в аду и вернулся обратно.
— Действительно побывал? — насторожилась я.
— Понятия не имею. Если и да, то, так скажем, нелегально. Можно, конечно, перетрясти тут всех и выяснить наверняка, но потребуется бездна времени. Важнее другое. Твои коллеги этим рассказам не поверили.
— Удивил. Сама бы еще недавно в такое не поверила.
— Не перебивай, — поморщился демон. — Ему не просто не поверили, покрутив пальцем у виска, и даже не подняли публично на смех. Архимагистры велели ему молчать и не позориться.