— И что с того? — не поняла я. — Вполне добрый совет.
Верховный посмотрел на меня, как на полную идиотку. Если бы спать хотелось хоть немного поменьше, я бы даже устыдилась. Но конкретно сейчас мысли шевелились в моей голове так медленно и лениво, что совершенно не успевали цепляться за слишком тонкие намеки.
— Пообщавшись с твоими коллегами, Лена, я наслушался такого феерического бреда, что голова кругом. Причем выдавался этот бред на полном серьезе и с умнейшим видом.
— Не сомневаюсь, — проворчала я, устраиваясь поудобнее и подтягивая одеяло ближе к носу.
— Так вот, — продолжил демон, смирившись с тем, что сейчас мне нужно все разжевывать, — ходит полно всяческих теорий, бредовость которых по идее должна быть очевидна любому человеку, минимально знакомому с магией. И это никому не мешает их обсуждать, даже целые круглые столы организовывать.
— Это точно, — обреченно согласилась я.
Не далее как пару лет назад на кафедре анимагии проводился семинар по вопросу использования насекомых в шпионских целях. Киношные дроны-светлячки и тараканы с видеокамерами на задницах давно не давали покоя коллегам. В особенности тем из них, кому давно следовало бы проконсультироваться со специалистами насчет лечения паранойи.
Так или иначе, еще в прошлом веке было окончательно и бесповоротно доказано, что органы чувств насекомых категорически не годятся для получения пригодной для людей информации. После чего нормальные анимаги успешно переключились на мышей и крыс. А ненормальные продолжили обсуждать и исследовать безграничные тараканьи возможности по выживанию и приспособлению. И эти исследования даже финансировались.
— Почему же тогда столь соблазнительную идею, как личный визит в ад, не просто не развили до масштабов идиотизма, а откровенно постарались похоронить?
Глава 6.2
Я честно задумалась. И поняла, что нечистый прав. Демонологи испокон веков мечтали разобраться-таки в структуре демонического общества, по головам пересчитав Высших и Верховных. А когда такая возможность вроде бы забрезжила на горизонте, что, неужели испугались?
— Может, и это тоже, — пожал плечами демон. — Но лично у меня есть ощущение, что причина в другом. В том, что ваш магистрат прекрасно знал, что Ельцов говорит правду.
В воздухе запахло еще одной теорией всемирного заговора архимагистров. Я в эти теории не верила до недавнего времени. Пока не выяснила, что демоны могут иметь слуг-людей, награждая их за труды бессмертием. А ведь в Академии всем с уверенным видом врали, что такого не может быть, и все вызовы серьезной нечисти заканчиваются одинаково — потерей вызывающим души с неизбежным летальным исходом.
По сути, конечно, последнее утверждение было не совсем уж ложью. Карьера слуг в конечном итоге все-таки приводила их души в ад. Но при должной осмотрительности далеко не так скоро, как сулили преподаватели еще на вводных лекциях по демонологии.
— Как насчет того, чтобы задать им прямой вопрос?
Сейчас я не видела демона, но вполне определенно представляла себе выражение его физиономии. Скептицизм, насмешка, изумление и задумчивость, смешавшиеся в коротком ответном хмыканье, были очень выразительны.
— Верно ли я понял, что сделать это придется мне?
— Я бы с удовольствием занялась этим лично, но…
— Ладно, спи.
Я подскочила в кровати как ошпаренная, но демон уже успел исчезнуть. Сон с меня сдуло, как созревшие семена с одуванчика. Вообще-то я предложила пойти и задать вопрос архимагистрам только для того, чтобы перейти к очередному раунду малоосмысленного трепа, под который рассчитывала заснуть.
Думаю, нечистый прекрасно знал об этом моем намерении. Но по каким-то одному ему известным причинам решил поступить иначе, воплотив довольно бредовую идею в жизнь. И оставив меня в паническом ступоре обдумывать возможные последствия.
Конечно, под человека Верховный маскировался весьма качественно. Случайная встреча даже с архимагом на улице не грозила разоблачением, но что будет, когда он заявится с весьма неожиданным и провокационным вопросом? И к кому еще заявится?
Плюхнувшись обратно в подушки, я призадумалась. Логичнее всего будет пойти к демонологу. Или к некроманту. Или к тому, кто лучше всего разбирается в работе с пространством, то есть, к Громову. А еще логичней — к тому, кто заинтересован разобраться с этой историй больше остальных.