— У меня записей нет. С ними работают специалисты.
— Сделайте копии. Чем скорее управитесь, тем скорее Лена вернется сюда.
— С чего бы такой альтруизм? — не удержавшись, хмыкнул архимаг.
— Никакого альтруизма, — поморщился демон. — Просто вы не понимаете, что на самом деле происходит, потому вам так и кажется. Но вы ошибаетесь.
— Так просветите.
— Достаньте записи завтра к обеду. И встретимся здесь же, — проигнорировав последнюю реплику, обронил демон, шагнул в сторону ближайших кустов и исчез.
Профессор Александров на плохо гнущихся ногах доковылял до ближайшей скамейки и тяжело на нее опустился. Он знал, разумеется, что Верховные демоны умеют, образно говоря, выходить в люди, но впервые увидел это воочию. К тому же, до этой встречи ему хотелось верить, что россказни Ельцова про ад были пустой болтовней сумасшедшего. Действительность оказалась безжалостной к надеждам.
Лена попала в ад, в самом буквальном смысле этого выражения. И теперь находилась во власти демона. Что может напугать сильнее, чем подобная новость о твоем ребенке? Потому нужно было что-то делать, и как можно скорее. Для начала хотя бы не раздражать адского князя лишний раз.
Глава 7. В которой раскрывается одна древняя тайна
Все народы питают тайную симпатию к своей нечистой силе.
Сэмюэл Батлер
Поглощенный чтением Ветринский являл собой зрелище весьма и весьма занятное. Чтобы спокойно им насладиться, я на цыпочках прокралась в зал библиотеки и спряталась за изрядно пыльной портьерой.
Всего этого, сказать по правде, можно было бы и не делать. Даже войди я в сопровождении чеканящего шаг почетного караула и под оружейный залп, меня бы навряд ли заметили, но привычка есть привычка. К тому же, мне самой было спокойнее перестраховаться.
Едва расположив тяжелое полотно темного бархата так, чтобы иметь сквозь прожженную кем-то дырку хороший обзор и всласть полюбоваться Сашкиной богатой мимикой, я услышала скрип открывающейся двери. И очень порадовалась, что все-таки спряталась.
Переступив порог, демон прислонился к косяку и, задумчиво склонив голову, принялся изучать спину и затылок Ветринского. В мою сторону даже не глянул, но это меня не обмануло. Разумеется, он знал, что я здесь.
— Уделишь мне минуту?
Сашка поднял голову, проворчал что-то невнятное, пошарил взглядом по столику, схватил лежавшую там лупу и снова уткнулся в книгу. Заданного вопроса он определенно не слышал.
Книга вырвалась из рук некроманта и, описав красивую дугу, вернулась на свое место на полке. Такой метод привлечения внимания сработал куда лучше. Волей-неволей Ветринскому пришлось поинтересоваться, кто же столь бесцеремонно прервал его занятие.
— Что тебе нужно? — недовольно поинтересовался он, кладя лупу на место и выпрямляясь в кресле.
Вместо ответа демон бросил ему на колени пухлую синюю папку. Я даже успела разглядеть тисненый серебром логотип Академии в левом верхнем углу. И чуть не выскочила из укрытия, чтобы первой вцепиться в драгоценные записи, содержавшие, вполне вероятно, наш обратный билет. Еле сдержалась, напомнив себе, что Ветринский разберется в них лучше меня.
— Это что? — не понял Сашка, глядя на папку так, словно та грозила превратиться в гремучую змею или еще чего похуже.
— Это записи Ельцова. Его личная теория пространственных разрывов. Думаю, тебе будет интересно.
— Где ты это достал?
— Где достал, там уже нет, — спокойно ответил демон, бросив быстрый взгляд на мое бархатное укрытие. — Читать будешь или как?
— Буду, — буркнул Ветринский, раскрывая папку. — Что-нибудь еще?
— Почему ты так ненавидишь меня, некромант?
Сквозь обгорелые края дырки я хорошо видела выражения лиц обоих. Сашка явно пребывал в замешательстве, а вот демон выглядел до странности серьезным. Молчание быстро сгустилось до консистенции хорошего холодца, заставив меня отчаянно возжелать немедленно скрыться с места разборок. Увы, любопытство требовало остаться и побеждало по очкам.
— Не ненавижу, — после долгой паузы ответил Ветринский. — Просто не ломаю комедию, пытаясь изобразить дружеские отношения.