— То есть, по-твоему, мы с тобой враги?
— Спросил враг рода человеческого, — саркастически заметил Сашка.
— Род человеческий — понятие чрезвычайно абстрактное, — проигнорировав выпад, отозвался демон. — А я говорю конкретно про тебя и меня.
— В таком случае я уже ответил. Мы с тобой существа разных порядков, и наши взаимоотношения предопределены.
— Разных, это да, — с подозрительно хитрой улыбкой согласился демон. — Но не настолько, насколько тебе хочется думать. Ты ведь давно догадываешься, что мы родственники.
Я тихо пискнула, больно впившись зубами в собственный палец. К счастью, Сашка был слишком потрясен, чтобы обратить внимание на подобную мелочь. А Верховный, видимо, уже решил меня не замечать и позволить подслушать разговор. Наверное, чтобы потом не объяснять еще раз.
— Никогда не верил в эту легенду, — преувеличенно холодно ответил Ветринский.
— А зря, — продолжая улыбаться, обронил демон.
— Но это невозможно.
— Нет ничего невозможного. Вообще. Есть то, что не сделано по каким-то причинам.
— У вас же…
— Да, у нас нет тела, поэтому пола и того, что вы называете генетическим материалом, тоже нет, — согласился демон. — И еще мы не живые, а существующие. Просто вы, люди, очень странные существа. Вечно пытаетесь усложнить простое и упростить сложное.
— Это ты к чему? — озадаченно спросил Сашка.
— Думаешь, все сводится к чисто механическому действию? Я имею в виду процесс сотворения новой жизни.
Я поперхнулась собственной слюной и зажала рот обеими руками, чтобы не раскашляться. Если честно, давно задумывалась над тайной происхождения магов тьмы, но как-то не рассчитывала узнать ее при подобных обстоятельствах. Да и вообще, не ожидала, что разгадка окажется вот такой. Хотя версия про демонов была в ходу, более того, считалась одной из наиболее реалистичных.
— Вот только не приплетай…
— Чего? — резко перебил Верховный, скрещивая руки на груди. — Любовь?
— Да! — рыкнул Сашка, отбрасывая папку и резко вскакивая на ноги. — Не приплетай то, о чем не имеешь и не можешь иметь никакого понятия!
— Ты так в этом уверен? В том, что любовь — исключительно человеческая привилегия?
— А как же иначе? Вы способны лишь на извращенную форму любой добродетели. Потому вместо любви у вас только похоть. Такой очень подходящий заменитель, у нас он сейчас тоже в моде.
Демон криво улыбнулся, заставив меня позабыть о затекшей пояснице, набившейся в нос пыли и желании толком прокашляться. Никогда еще я не видела ни на одном из его лиц такого выражения. Настоящего, живого. Выражения тоски и застарелой боли. А потом он резко развернулся и вышел за дверь, оставив Ветринского в одиночестве праздновать победу.
* * *
Задумавшись, я запрокинула голову и уперлась взглядом в плотные, темно-серые тучи. Открывшаяся передо мной картина оказалась весьма примечательной. Плотная масса шевелилась, как живая, даже тянула вниз нечто, похожее на щупальца. Словно мечтала схватить кого-нибудь внизу и утянуть в свои темные глубины. Увлеченная зрелищем, я принялась наблюдать за этими движениями и увидела, наконец, просвет. И сквозь него — серый, неровный камень.
— Здесь нет неба, — негромко отозвался на мой изумленный выдох демон. — Символично, не правда ли, учитывая, что чистые обитают именно там? Как, во всяком случае, принято считать.
— Намек на то, что отсюда нет выхода?
— Нет дороги на небеса. Оставь надежду, всяк сюда входящий. Но на самом деле это не совсем верно. Выход есть, только не для всех.
— Не для демонов?
— Можно и так сказать. Хотя это тоже не вполне точно.
Голова нечистого легла на мое плечо. До дрожи реальная. От легкого прикосновения волос к щеке захотелось поежиться, но в последний момент, сделав над собой усилие, я сумела удержаться. Только напрасно. Демон знал мои желания.
— Ты удивительная, — тихо сказал он, так и не убрав голову. — Я так сильно пугаю тебя, а ты все равно стараешься не показывать этого. Как будто можешь скрыть.