— Откуда она? Я ее вижу впервые.
— Обнаружил тайник в одной книге. Вон в той, которая на полу.
Демон нетерпеливым движением пальцев позвал книгу, небрежно оставленную мной возле кресла, провел ладонью по обложке, потом неторопливо и задумчиво пролистал и пожал плечами:
— Ничего не чувствую. Но мне в силу моей сущности доступна не всякая магия.
Я протянула руку и взяла книгу. Тоже положила ладонь на обложку и сразу ощутила присутствие магии. Да, в ней был тайник, дополнительный слой пространства. Пролистала, внимательно прислушиваясь к страницам, и нашла. Одну из иллюстраций, изображающую как раз портал.
Осторожно, словно боясь обжечься, запустила руку внутрь. Изнутри тайник напоминал шкатулку, обитую бархатом. Пальцы нащупали довольно большую выемку, явно для той самой книжицы. А рядом — еще одну, узкую и длинную. Для свитка.
— Где свиток?
— А свитка не было, — развел руками Сашка. — Только книга.
— И о чем там говорится?
— Больше на сказку смахивает, чем на научный труд, — хмыкнул Ветринский. — И название под стать: «Последний ключ». Средневековое фэнтези какое-то.
— Мы сами живем в сплошном фэнтези, — хмыкнул демон. — С чего ты решил, что в средние века было иначе?
Я, тем временем, изучала книгу. Не впервые вижу такую штуку с тайником, но знакомой она мне показалась не только по этой причине. Было что-то еще. Подобные рукописи обычно не в одном экземпляре создавались. Что если…
Да! Я чуть не завопила от радости, обнаружив, что искала. На второй иллюстрации в надпись над вратами, предположительно райскими, была вписана римская цифра три. Бывшая там, если хорошо подумать, ни к селу, ни к городу.
— Здесь рассказывается о попытке создания последнего ключа, — продолжал, тем временем, Ветринский. — Группа монахов какого-то тайного ордена с непроизносимым названием попробовала заполучить темную и светлую души, из которых, согласно легенде, и надлежит этот ключ выплавлять. Они долго и старательно пытались, но не преуспели.
— Почему?
— Потому, надо полагать, — язвительно сообщил Сашка, — что считали темными колдунов, а светлыми — себе подобных. Монахов, в смысле. И столкнулись с двумя проблемами. Во-первых, ни те, ни другие не горели желанием послужить науке, отдав души добровольно. А во-вторых, использовались слишком сомнительные критерии отбора в темные и светлые. Какая темная из сельской знахарки?
— Смотрите! — влезла в беседу я, проигнорировав последний риторический вопрос.
Парни чуть лбами не стукнулись, синхронно наклонившись над книгой, дабы узреть, на что такое интересное указует мой перст. Демон в последний миг исхитрился увернуться.
— И что? — недоуменно вопросил он, разглядев картинку.
— Номер экземпляра! — радостно догадался Сашка. — Все сходится!
— Хочешь сказать, что это третья книга?
— Да! — хором провозгласили мы с некромантом.
— Что логично, — продолжил Ветринский, пока я молча торжествовала. — Каждая из трех книг скрывает в себе одну хронику создания ключа. Это последняя. Значит, где-то есть первые две.
— И в одной из них наверняка хранится свиток, — закончила я. — С оригиналом описания маршрута в Люциферову опочивальню. Коим и руководствовались герои хроник при проведении своих сомнительных опытов.
— И одна из книг явно у Асмодея, — подлил ложку дегтя нечистый. — Но какая?
— Это не так уж важно, — отмахнулась я. — Потому, что свитка там тоже нет.
— Откуда такая уверенность?
— На что спорим, что свиток — ангельская писулька? — вместо меня спросил Сашка. — Ведь это же ангелы Люцифера запирали. Ты можешь просто так взять и цапнуть такую штуку? Тем более, в преисподнюю протащить?
Вместо ответа демон только поморщился.
— Вот именно, — поддержала я Ветринского. — Потому Асмодей и рвется в наш мир с таким энтузиазмом. Ему нужен свиток.