То, что должно было быть криком, оказалось всего лишь тихим, хриплым стоном. Я выгнулась, вонзая ногти в предплечья, и застонала снова, не в силах терпеть огонь внутри и снаружи разом. Мечтая только о том, чтобы все закончилось. Как угодно.
Сияние вокруг дрогнуло и пошло волнами, пальцы ощутили холод. После жгучего, сводящего с ума пламени это было так приятно, что я невольно потянулась к источнику, несущему хоть небольшое облегчение. Новая волна захлестнула всю меня, наконец-то гася раскаленные угли внутри, погружая в спасительную прохладу.
Послышался шепот, но слов разобрать я не могла. Лишь чувствовала успокаивающую интонацию. И продолжала тянуться, стараясь уцепиться хоть за что-нибудь и вырваться из кошмара. Наконец, очередная волна, будто сжалившись, подхватила мое измученное тело, толкнула куда-то вверх и выбросила на твердую… точнее, довольно мягкую землю.
Не спеша открывать глаза, я провела руками по телу, убеждаясь, что цела. Ладони ощутили прохладную мягкость шелка. Удивившись этому обстоятельству и разлепив, наконец, неприятно непослушные веки, я на добрый десяток секунд позабыла, как дышать.
Спальня. Кровать. Шелковая простыня, в которую я была завернута от шеи до пяток. И под ней никакой одежды. Ничего вообще. Только усталость, давящая и мучительная, путавшая мысли и притуплявшая чувства.
Мучительным усилием воли я заставила себя сесть в постели, сорвала прохладную, нежную ткань и принялась осматривать свое тело. Отстраненно отметила дугообразные кровоподтеки на предплечьях — следы моих собственных ногтей. И больше ничего. Но я могла бы сейчас поклясться чем угодно, что были и другие следы. Невидимые, но не менее реальные.
— Господи…
Губы шевельнулись с трудом, я ощутила резкий укол боли, а потом солоноватый металлический вкус. На колени капнула кровь. Язык прошелся по сухой корке, покрытой глубокими трещинами.
— Господи… — снова прошептала я, поморщившись от боли. Отчаянно захотелось припомнить какую-нибудь молитву и прочитать ее сейчас. В безумной надежде быть услышанной. Он ведь всеведущ, вездесущ и всемогущ, разве нет? Он обязательно услышит меня. Но захочет ли слушать?
Я не знала сейчас, что в точности со мной произошло. Но догадывалась, до боли, до тоски отчетливо. И вспомнила, как, задыхаясь в мучительной панике, умоляла и звала. Просила не отпускать, отдавая свою свободу в обмен на спасение. Иллюзию спасения. Пытаясь вырваться из ада, я добровольно застряла в нем навсегда.
— Господи…
Молитвы не вспоминались, словно Он сам раз и навсегда запретил мне к себе обращаться. А по телу растекалась до отвращения приятная истома. Проклятому телу было хорошо от того, что с ним только что сделали, черт бы его побрал. Впрочем, именно это ведь и случилось…
Глава 11. В которой срываются маски
Как видно, в аду есть и вход, и выход, коль скоро можно пройти через ад.
Станислав Ежи Лец
Струйки слез смешивались со струйками воды. Я сидела на полу в душе, обхватив руками колени. И больше не пыталась отмыться. Знала, что ничего все равно не получится. То, от чего хотелось избавиться, было не на коже. Оно вообще не было чем-то материальным.
Сквозь шум воды я отстраненно слышала Сашкины шаги. Некромант давно уже ходил взад-вперед по комнате, дожидаясь, когда я закончу мыться. И уже пару раз пытался меня поторопить, но я игнорировала его слова.
— Ленка! — в очередной раз крикнул Ветринский. — Хватит плескаться, в русалку превратишься!
Я выключила воду. Бесконечно сидеть в душе все равно было невозможно. Рано или поздно выйти придется. И лучше сделать это рано, пока Сашка не заподозрил неладное и не вцепился в меня клещом. Тогда придется отделываться от бесконечных ожидаемых и внезапных вопросов и вечно быть начеку, чтобы не проговориться. Ветринский, когда сильно этого хотел, умел выпытывать правду.
— Иду, — крикнула я, сооружая на мокрой голове чалму из полотенца.
Вытерлась, закуталась во второе полотенце, открыла дверь и столкнулась с некромантом нос к носу. К счастью, Ветринский был слишком увлечен собственными мыслями, которыми и спешил поделиться, чтобы заметить мои покрасневшие глаза.
— Я нашел! — выпалил он. — Последняя книга должна быть именно в Солемском аббатстве!