Глава 11.2
— Вопросы, пожелания, предложения? — поощрила я через минуту, когда мне окончательно прискучило ждать добровольного изложения гостем цели визита.
— Это… того…
Рука сама собой потянулась к лицу, возжелав повторить жест популярного в интернете смайлика. А что мне, спрашивается, еще оставалось? Вроде ведь сам пришел, значит, с какой-то целью. Но вместо того, чтобы просто сказать, чего надобно, мнется, мается, и, вместо четких объяснений, издает невнятное бормотание.
— Чего?
— Александр того… подойти тебя просил.
Я только фыркнула. Ветринский в своем репертуаре. Вцепился в книги — трактором теперь не оттянешь, даже на секунду не оторвется, будто те разбежаться могут, честное слово. Хотя магические книги недооценивать не стоит, иные, и верно, могут. Но Сашка не дилетант какой, все-таки, чтобы при необходимости не прищучить особо прытких, заставив лежать смирно и страницами самовольно не шевелить, как и подобает порядочной литературе. Значит, мог и лично ко мне прогуляться. Так ведь нет, курьера нашел…
— Пойдем, — подавив сердитый стон, кивнула я, не без сожаления отрывая пятую точку от мягкой кровати.
Выйдя в коридор, я оттерла Подземельного плечом и пошла впереди. Не хватало еще покорно следовать за этим ежесекундно вздрагивающим и нервно оглядывающимся персонажем. Не то, чтобы я сама хоть где-нибудь в аду чувствовала себя уверенно и спокойно, но прекрасно понимала — мелочь и так успею заметить и разобраться. А с крупной проблемой не разберусь, даже если замечу ее вовремя.
— В библиотеке?
— Чего?
— Сашка в библиотеке? — нетерпеливо уточнила я, вспоминая, первый мне нужен боковой коридор или все-таки второй.
— Ага.
Определенно, второй. Первый через какую-то пару метров обрывался внушительной, окованной железом дверью. На пути в библиотеку ничего подобного я не припоминала. Потому после короткого осмотра удивительных узоров из металла, решительно двинулась вперед. Шагнула с невысокой ступеньки и внезапно провалилась в кромешную темноту.
* * *
Сознание вернулось неторопливо, по порциям. Сначала я ощутила всей спиной неприятно твердую, неровную поверхность. Потом под легкую одежду пробрался холод, заставив поежиться и скорчиться, обнимая себя за плечи. Вот ведь, все говорят: ад, костры, сковородки… и где они, когда хочется банально согреться?
Далее слух и зрение последовательно сообщили, что вокруг тихо и темно. Факты эти были восприняты оклемавшимся в последнюю очередь разумом, учтены и положены в основу малоприятного вывода: меня опять занесло черт знает куда. Или, скорее, занесли. И очень хотелось бы знать, какой именно черт тут постарался.
— Лена?
Пугающе знакомый голос взбодрил лучше и скорее чашки кофе, ледяного душа и электрошока вместе взятых. Выплеснувшийся в кровь адреналин заставил мигом позабыть о холоде и усталости, вскочить на ноги и в рекордные сроки сотворить файербол.
— Артур?!
Светящийся красноватым шарик озарил знакомую уже пещеру и еще более знакомое лицо призрака, стоящего в какой-то паре метров от меня. На всякий случай оглядевшись, я зло прикусила губу. Подземельный сидел в углу на каком-то обломке и с интересом наблюдал за мной.
— Один из твоих подельников, — констатировала я.
Призрак отрицательно покачал головой. Помолчал, усаживаясь на сваленные кучей камни и в этой живой, привычной позе приобретая некоторое сходство с тем самым человеком, которого я когда-то знала, ответил:
— У меня нет больше подельников. Нет ни силы, ни власти… и, наверное, твой любовник-некромант был прав — никогда и не было.
— Бывший любовник, — машинально поправила я.
— Ты так искала его… — голос призрака звучал отстраненно и будто издалека. — Неужели к нему так и не вернулась? Он не оценил?
— Дурак ты, — борясь с нарастающей волной злости, процедила я. — Мы всего лишь сохранили дружеские отношения. И искала я друга. А любила Артура Белозерова. Спокойно так, знаешь, любила, без поросячьих визгов и прочих крайностей. Как и нужно любить того, с кем собираешься прожить жизнь.
— Тогда почему…
— Потому, что ты — не он. Ты псих, маньяк и убийца, помешанный на силе и власти. Который просто играл для меня роль. Хорошо играл, я поверила. Только после того, как узнаешь правду, уже нельзя вернуть иллюзию.