— А твой приятель? Уверена, что он проявит такую же твердость, если я ему предложу сменить эту унылую обитель на дворец Асмодея?
Я в ответ только плечами пожала. Может, и не проявит. Даже скорее всего. Если только не упрется из чистой вредности. Артур, которого я знала, именно так бы и поступил. Только проблема в том, что на самом деле он вовсе не Артур, и я, как выяснилось, совсем его не знала.
Перебирая эти мрачные мысли, всколыхнувшие целое море тяжелых и неприятных воспоминаний, я уставилась на призрака. Подземельный сделал то же самое. Под нашими взглядами проклятый невольно попятился, остановившись только у самой стены.
— Если я расскажу, не обманешь?
Не удержавшись, я хихикнула. Вопрос прозвучал как-то непростительно наивно для персонажа, прослужившего демону не одно тысячелетие. Кому бы и знать подобное, как не ему. Разумеется, нечистый его с удовольствием обманет, если сможет. Все зависит от условий контракта.
— Нет, — совершенно серьезно заверил Подземельный.
Я рассмеялась в полный голос. Прямо даже интересно стало, какой ответ тут ожидался. Признание в желании и всяческой готовности надуть при первом удобном случае?
— Ладно. Однажды я…
Такого поворота я не ожидала никак. Нет, не потому, что всерьез рассчитывала на приступ вредности. Просто предполагала, что сначала стороны будут долго торговаться, детально обсуждать условия и стараться установить такие, чтобы противная сторона никоим хитрым образом не сумела их обойти. Словом, долгой и нудной беседы — отличного повода поискать местечко поудобнее и там продолжить прерванный послеобеденный отдых. Но никак, никак не немедленной сдачи Артуром всех позиций в нелепой надежде на демоническую щепетильность!
Стихия, почувствовав свободу, подаренную моей мгновенной растерянностью, хлынула сквозь тело, сорвавшись с ладоней парой длинных, белоснежных от жара плетей. Одна из них задела мою собственную ногу чуть выше колена. Джинсы даже не вспыхнули, на них просто осталась дыра с обугленными краями. Кожа моментально почернела, а я, что странно, не почувствовала никакой боли.
Зато Подземельный заорал так, что, казалось, содрогнулась вся пещера. Его щит лопнул, как мыльный пузырь, на пол полетели обугленные клочья одежды. Опять запахло паленой плотью, но на этот раз меня это совершенно не тревожило. Я осознала себя в странном оцепенении, просто фиксирующей факты по списку, не испытывая при этом ни малейших эмоций. Словно не я использовала магию, а магия — меня. Да, скорее всего, так оно и было.
С плетей посыпались длинные белые искры, пещеру начало заволакивать едким серым дымом. А я даже зажмуриться не могла, тело наотрез отказывалось подчиняться сознанию. Слезы заструились по щекам, холодя раскаленную кожу.
— Хвааааатит!
Это я понимала и сама. Но остановиться не могла. Вырвавшаяся на волю сила мне не принадлежала и не подчинялась. Я была сорванным краном, из которого потоком лилась энергия хаоса. Огненные плети продолжали хлестать, сбивая сталактиты и сталагмиты. А потом все вокруг взорвалось. В абсолютно буквальном смысле этого слова.
* * *
Удар камнем по плечу заставил меня очнуться и застонать. Звук этот неприятно царапнул слух, узнать в нем свой собственный голос удалось с немалым трудом. Вроде бы обычно он звучал как-то мягче и мелодичнее.
Но, как бы там ни было, для начала стоило разобраться, где я на сей раз оказалась. В смысле, не угодила ли из огня, да в полымя. А то в здешних местах это запросто, то и другое тут практически повсеместно. Сложнее попасть туда, где их нет.
Разлепив веки, я приподнялась на руках и огляделась. Попыталась оглядеться, если точнее, потому как толком увидеть что-то сквозь темные пятна, плавающие перед глазами, возможным не представлялось. Кажется, это была еще одна пещера. Только более… цивилизованная, чем предыдущая, потому, что относительная ровность пола была явно рукотворной. А еще здесь были двери. И люди. И демоны. И все они ошеломленно таращились на меня. Да, двери тоже. Именно такое впечатление производили глаза, изображенные на их створках.
Едва пляска темных пятен, порожденных взрывом, поутихла, я не то что поднялась — взлетела на ноги. И боль во всем теле после не слишком-то мягкой посадки мне ничуть не помешала. Резко стало попросту не до нее.