* * *
Яростно нажав кнопку отбоя, я еще довольно долго простояла посреди комнаты с трубкой в руке, отстраненно раздумывая, не запустить ли ей куда-нибудь. Крайне желательно — в лицо Довлатову, но на худой конец годился и шкаф с подаренным родителями на новоселье сервизом. Сервиз этот дурацкий я ненавидела почти так же сильно, как сейчас главу Магистрата. Только чашки с тарелками, в отличие от проклятого чинуши, ничем передо мной не провинились, потому трубка все-таки полетела на диван, в груду подушек.
Не успела, называется, глаза продрать, не говоря уже о кофе и прочем заслуженном завтраке, а вот, видите ли, должна явиться и отчитаться. О чем, кстати, интересно знать? О природе и погоде ада, а заодно — о быте и нравах тамошних жителей? Можно подумать, я в командировку за казенный счет моталась. Сам бы побывал в преисподней, поглядела бы, как после этого с новыми силами да за работу.
Навестить родную контору все равно стоило. Хотя бы затем, чтобы вытребовать отпуск. На помощь в намеченной поездке во Францию я и близко не рассчитывала, да и вообще не хотела ни о чем таком рассказывать. Не хватало еще, чтобы вся магическая общественность влезла в дело по уши. А то ведь обязательно найдутся те, кто решит, что столь важный артефакт нельзя уничтожать и, пока суд да дело, Асмодей до него таки доберется.
Обругав любимое начальство и немного успокоившись, я побрела на кухню. Пускай Довлатов идет со своим «как штык через час» лесом и полем. Причем желательно так же, как мы с Сашкой — под дождем и по грязи, предварительно в эту грязь с немалой высоты шлепнувшись. А лично я без кофе и пары бутербродов с места не двинусь.
Чашка согрела руки, а папина фирменная буженина улеглась в желудке приятной тяжестью. За окном был солнечный осенний день. И как же приятно оказалось просто сидеть за столом и смотреть на небо! На настоящее высокое и чистое голубое небо вместо серых туч, скрывающих такие же серые камни. Живые люди не должны попадать в ад, это место не для них. Вообще не для жизни.
Рядом с локтем ожил телефон. Повернув голову, я взглянула на дисплей и невольно поморщилась. Новый аппарат так и остался в преисподней, а в этом старом старой была и Сашкина фотография. Еще с тех времен, когда мы с ним играли в семью. Сделанная, вдобавок, в прежней моей квартире, она сразу воскресила кучу не самых приятных воспоминаний. И отчасти Ветринский был в этом виноват, но сейчас было не до выяснения отношений.
— Ты где? — не размениваясь на приветствия, поинтересовался Сашка в ответ на мое ленивое «алло».
— Собираюсь, — соврала я.
— Давай бегом, а то Довлатов тут…
Не сдержавшись, я честно сообщила, в каком конкретно гробу и за каким занятием на сегодня видала Довлатова, Магистрат и всю СПНИМ разом. Так и знала, что трудовой энтузиазм нападет на Ветринского исключительно некстати, как, впрочем, и всегда. И теперь на фоне этого в самом деле явившегося через час товарища я выгляжу ленивой и необязательной. И пускай. Пускай хоть увольняют. Я, может, и сама уволюсь. Вернусь к спокойной преподавательской работе.
— Ты чего? — оторопел Сашка.
— Завтракаю, — рыкнула я. — Вот поем, оденусь и приеду. На маникюр, так уж и быть, по дороге заезжать не стану.
Глава 13.2
Кажется, встретят меня по прибытии тепло и ласково. С топорами наперевес. В лучшем случае. Но я ведь уже решила, что плевать мне на начальственное недовольство, разве нет? Вот и буду придерживаться выбранной политики. Хотя, уж конечно, придется выслушать много разных слов. Например, риторический вопрос о том, что случилось с прежней Еленой Александровой, самой исполнительной и толковой сотрудницей отдела оперативного реагирования.
Парадокс в том, что до последних перемен в поведении столь лестных отзывов о себе я не слышала отродясь. Видимо, народное присловье, утверждающее, что людям несвойственно беречь то, что они имеют, зато очень даже свойственно потом громко оплакивать утрату оного, все-таки не ошибается.
Съев напоследок еще один бутерброд и допив кофе, я вышла на улицу и направилась было к машине. Но в процессе поиска в сумочке ключей вспомнила, что из-за незапланированной турпоездки так и не разобралась со страховкой. Шепотом выругавшись, я остановилась в раздумьях. Можно было, конечно, и рискнуть, но ведь в строгом соответствии с законом подлости меня обязательно остановят. Как раз только этого мне сейчас, когда предстоит поездка во Францию, и не хватает. Нет уж, спасибо, лучше на метро.