— И почему вы его не остановили?
— Там было полно охраны. Наемников, — пожал плечами Сашка. — Полагаю, эксперимент проводился по заказу какой-то большой шишки.
Я едва сдержала нервный смешок. Ага, по заказу Верховного демона, куда уж больше-то? Вообще, конечно, есть куда, но он здесь точно ни при чем. Довлатов так и сидел, рассматривая нас. На лице его застыло раздражение.
— И где же вы были?
— Понятия не имею, — беспечно отозвался Ветринский. — Какая-то пещерная система, климат теплый. Ничего более конкретного выяснить не смогли.
— А как вернулись?
— Использовали остаточную энергию после неудачного ритуала для телепортации на центральный маяк. Ее не хватило, вывалились в Подмосковье, в поле.
Я сглотнула. Врет, как дышит. И ведь не придерешься, если только не устроить нам каждому по отдельности допрос с пристрастием, и не поймать на нестыковках в показаниях. Надо было хоть сговориться заранее…
— Этот случай нужно расследовать, — подал голос Журавлев.
— Расследуйте, — махнул рукой Сашка. — Начните с Ельцова и его дружков. А нам дайте отпуск. Двух недель, думаю, хватит.
Господин глава Магистрата натурально обалдел, выронив пресс-папье, которое крутил в руках. Едва ли в его кабинете часто высказывались столь нахальные просьбы. Журавлев тоже не нашелся, что сказать, переводя ошарашенный взгляд с Ветринского на босса и обратно. Наконец, после затянувшейся паузы, Довлатов выдохнул и проворчал:
— Подпиши им заявления, Глеб Валерьевич. Пусть проваливают с глаз долой на пару недель.
Ветринский лучезарно улыбнулся всем присутствующим сразу, поднялся на ноги и неторопливо покинул кабинет. Я, не мешкая, последовала за ним. Лучше было убраться, пока начальственные персоны не опомнились. У лифта догнала Сашку и тронула за плечо:
— Ну ты…
— Что? — насмешливо спросил он, останавливаясь и оборачиваясь ко мне.
— Ты всерьез думаешь, что эта байка прокатит?
— Нет, конечно, — вздохнул Сашка. — Но на роль дымовой завесы, как видишь, сгодилась. А там… мы с тобой никогда ведь не были «золотой молодежью», верно? Всегда и всего добивались сами, честной работой. Но папы наши все-таки не последние в магической Москве люди. Вот пусть в кои-то веки прикроют нас.
Я тоже вздохнула. Подобная логика вполне имела право на существование. К тому же, предложить что-то лучшее было сложно. Правду точно рассказывать нельзя, вот и осталось врать и в этом вранье упорствовать. Не станут же нас пытать.
— Лена! — раздался из-за спины окрик отца. — Зайди ко мне в кабинет!
Или станут? Я вздохнула, коротко попрощалась с Ветринским и поплелась вслед за папой, лениво гадая, что он мне скажет.
Глава 14. В которой приходит небесный гость
Я не намерен портить отношений ни с небесами, ни с адом, — у меня есть друзья и в той, и в другой местности.
Марк Твен
Кабинет отца в Магистрате был оформлен в японском стиле. С низеньким столиком и такими же низкими белыми диванами для посетителей. В углах стояли икебаны, а по стенам были развешены изображения иероглифов и веток сакуры в минималистичных черных рамках. Это меня всегда удивляло, потому как папа никогда не значился большим фанатом восточной культуры, а японскую кухню и вовсе не переносил на дух, даже в популярной у нас интерпретации. Будучи с визитом в Японии, если верить гуляющим по Академии слухам, питался одними гамбургерами из главной мировой сети фастфуда.
А вот мне этот интерьер нравился. Уж точно больше, чем эклектичное безобразие у Довлатова, где было собрано все лучшее сразу, да еще и не в меру щедро приправлено табачным дымом. Уж лучше иероглифы, главное — осведомиться об их значении, прежде, чем развешивать, чтобы не попасть впросак. Лично я японского не знала совершенно, папа по моим сведениям — тоже. Но, может, проконсультировался у кого-нибудь?
— А теперь ответь мне, что происходит. Только честно.