— Если это не просто книга, значит, и уничтожить ее будет непросто, — укоризненно отозвался отец.
Я досадливо прикусила нижнюю губу. Об этом аспекте проблемы я, к стыду своему, до сих пор совершенно не думала, увлеченная вопросами более насущными. Вполне вероятно, напрасно. Ведь в самом деле, с книгой этой выйдет, скорее всего, та же неприятность, что и с кинжалом — бросить в печку окажется недостаточно. Некоторые рукописи в самом деле не горят…
— Ты бы хоть со специалистами по артефактам проконсультировалась.
В этом весь отец — серьезный, вдумчивый, рассудительный, зрящий в корень проблемы. Снова он абсолютно прав. И снова я не могу последовать его совету. Ну к кому я с таким пойду? Сразу ведь начнут, что никому, конечно, не скажут, но вот в этом крошечном вопросике не вполне компетентны и еще вон в том, надо бы уточнить у товарищей такого-то и такого-то. А те товарищи, разумеется, заявят, что не смогут дать исчерпывающую консультацию, не зная всех деталей. Знаем мы этих специалистов. И понесется по кочкам: ассистенты, жены, друзья ассистентов, подруги жен, а там и конкуренты подтянутся обиженные — как это их не подключили к такой серьезной теме?
Спорить могу, трех дней не пройдет, а вся магическая общественность уже узнает об уникальном артефакте, вероятнее всего, ангельского происхождения. Начнутся серьезные научные споры, конференции, обсуждения, изучения книги вдоль и поперек. А Асмодей, тем временем, выберется из ада, и останется ему всего ничего — прийти да взять. Кто ему помешает?
Нет уж, чем меньше народа в курсе дела, тем больше у меня фора. А без форы в соревновании с Верховным демоном у меня, человека, шансов ноль без палочки. Я могу воспользоваться его незнанием и его слабостью. И только. Силе его мне противопоставить нечего.
— О чем задумалась?
— О вечном, папа. Что знают двое, знает и свинья. И демон тоже.
— Хочешь сказать, что ни с кем консультироваться не будешь? — с тяжелым вздохом уточнил отец.
— Ну почему же? — протянула я, поудобнее устраиваясь на диване. — Обязательно проконсультируюсь. С теми, кто не задает неудобных вопросов и уж точно не болтает лишнего.
— Это с кем же?
— С книгами, папа, с книгами. Буквы знаю, читать умею. Так что допуск в библиотеку очень пригодился бы. Сомневаюсь, что нужные мне имеются в общем доступе.
— Будет тебе допуск, — проворчал отец. — Точнее, не тебе. Ветринскому.
— Это почему же? — возмущенно вскинулась я.
— Потому. Читать она умеет… темную рунопись тоже?
Я приуныла, второй раз за время этой беседы обнаружив, что не приняла в расчет очень важное обстоятельство. Книги такие в самом деле не про мою честь писаны, незачем мне их читать. Так уж заведено — каждому своя часть знаний. Кажется, в первый раз за все время я порадовалась, что Сашка угодил в ад со мной за компанию и теперь в курсе дела.
— Вот и пусть читает тот, кто умеет, — подытожил папа. — А ты, умная моя девочка, займись-ка подготовкой поездки. Да так, чтобы не было потом мучительно больно, стыдно и переночевать негде.
— И отговаривать не будешь? — не удержалась я.
— Поздно тебя отговаривать. Действуй уже.
* * *
Книгами Ветринский обложился основательно. Мне осталось лишь подивиться тому, как их стопки, возвышающиеся на добрых полметра над столом, еще не развалились и не погребли некроманта под своей пыльной тяжестью.
Единственная лампа освещала только собственно стол, остальной кабинет тонул во мраке, оставляя безбрежный простор для фантазии. Можно было, например, вообразить, что скелет в углу на самом деле пластмассовый, как привычное со школы учебное пособие по анатомии. Но зачем бы некроманту такая подделка? Кости, разумеется, были самые натуральные, как и скалящее зубы чучело вурдалака. Настоящий кабинет мрачного чернокнижника.
Именно здесь и сейчас Сашкина внешность казалась особенно неуместной. Ну не должен хрестоматийный некромант быть загорелым блондином. В смысле, блондином-то еще куда ни шло, но загара такого уж точно не должно наблюдаться у того, кто ночует на кладбищах, а днем отсыпается. Когда с такой работой загорать?
— О чем задумалась?
Я вздрогнула, отвлекаясь от этих посторонних размышлений. Разумеется, мое появление заметили. И, видимо, устали дожидаться, когда услышат рассказ о цели визита в мрачную обитель темной премудрости.