Толку из этого действия не вышло ровным счетом никакого. Темно было, хоть глаз выколи. И тихо, как в могиле. Не считая наших голосов, никаких других звуков ниоткуда не доносилось.
— Помогите! — слабо пискнул кто-то из темноты, опровергая последнюю сентенцию.
— Подземельный? — догадливо поинтересовался Сашка, обследуя окружающее пространство руками.
Через пару секунд я осознала, что его поисковые действия как-то странно сконцентрированы в одном месте. Именно в том, где находится моя пятая точка. Треснув по наглой ручонке, я перекатилась еще подальше, вновь оказавшись на спине, и крикнула:
— Двигай к нам, потомственный черный.
— Так темно же…
— Магию включи, — ехидно посоветовал Ветринский.
— Пошел ты, — устало буркнул псевдомаг.
— Ладно.
Над нашими головами вспыхнул файербол, освещая дивной красоты пещеру. Красноватые блики заиграли на сталактитах и сталагмитах, заполонивших стены и потолок. Пол оказался завален толстым слоем свежей соломы, на которой мы все трое и возлежали. А в дальнем углу виднелся узкий, темный ход.
Зачарованная открывшимся видом, я даже не обругала Ветринского за использование опасного боевого заклинания на не исследованной предварительно территории. Тем более, всякие мои высказывания опередил дикий вопль ужаса, многократным эхом отразившийся от стен и поддержанный грохотом рухнувшего в дальнем углу сталактита.
Глава 2.2
— Что-о-о-о э-э-это-о-о?! — орал «потомственный черный маг и некромант», тыча пальцем в светящийся шар.
— Файербол обыкновенный, — скучным голосом пояснил Сашка, когда Подземельный сделал, наконец, естественную паузу для вдоха. — Маломощный, с дополнительным усиленным световым эффектом. Совершенно не причина для криков и паники.
Псевдомаг встал на четвереньки и захлопал глазами, глядя на нас. На его перепуганной физиономии отразилась усиленная работа мысли. К счастью, результат оной не заставил ждать себя слишком долго. Еще немного построив разные рожи, плавно меняющиеся от ужаса через панику и недоумение до изумления в чистом виде, Подземельный родил-таки вопрос:
— Вы маги, что ли? В смысле, настоящие маги? Реально умеющие колдовать? Офигеть! А я думал, вас не бывает…
— Индюк тоже думал. Знаешь, чем это для него закончилось? — прищурился Ветринский. — Кстати, приятно познакомиться. Александр, потомственный черный маг и некромант. Настоящий, в отличие от тебя.
— Лена, — сухо сообщила я, не вдаваясь в подробности. — Теперь, когда мы знакомы, может подумаем, что нам делать и как выбираться?
— Ага, — согласился Сашка. — У меня есть еще одно конструктивное замечание. Раз уж мы трое угодили в одно и то же место, может, и детишки где-то здесь?
Мы с Подземельным проявили удивительное единодушие в изображении на лицах глубочайшего уныния.
— Тебе же заплатили за поиски этих подростков, — деланно удивился Сашка, презрительно разглядывая шарлатана-неудачника.
Вполне заслуженно, кстати. Кодекс магов запрещает отказываться от уже оплаченной работы. Не уверен, не берись. А уж если взялся — сдохни, но сделай. Или нарвешься на солидный штраф, лишение лицензии на практическую деятельность и прочие неприятности. И это будет еще очень вежливо и гуманно. В средние века, бывало, за подобные фокусы инквизиции сдавали, со всеми вытекающими. И не всегда клиенты.
Не сказать, чтобы все без исключения маги так уж безусловно соблюдали это правило, но старались все-таки ограничиваться мелкими нарушениями. Некачественно заговорить огород от сорняков это ерунда, особенно если клиент оказался хамом. Но если речь о жизни и смерти, как сейчас, халтура не допускалась.
— Эй, я же…
— Ладно, — сдалась я первой. — Хотим мы этого или нет, а бедные дети, возможно, тут уже неделю торчат. Не можем же мы их бросить.
— Точно неделю уже, — буркнул пристыженный псевдомаг.
Я даже умилилась, честное слово. Никогда не думала, что у подобных персонажей в принципе могут водиться хоть какие-то зачатки совести, а вот поди же ты.
— Возможно, они тут, — уточнил мою не вполне удачную формулировку Сашка. — Но не обязательно. И нам в любом случае лучше выяснить хотя бы, где именно «тут» мы оказались.