- Не драконов, - замахала я отрицательно головой, - Тебя. Пыталась понять тебя. И то почему ты не можешь принять другого дракона в гнезде. Ведь были случаи, когда драконы даже не связанные кровью рода жили в одном месте вместе на протяжение долгого времени. Ведь всем бывает трудно притереться друг другу, разные характеры и вкусы. Уверена у драконов так же.
- Ты…ты не понимаешь, - вспылил Фаргар, - дело не в драконах, дело во мне.
Он схватил меня за плечи и повернул так что бы смотреть прямо в глаза. Я почувствовала через связь что Жерар напрягся. Ой что же делать, еще секунда вот такого напряжения и будет драка. Ведь все что заботит Жерара это моя безопасность. Не хочу, чтобы Фаргар сцепился с Жераром и, хотя на нем заживает все как на ...на драконе, но все же. Пламя против души, что окажется сильнее, не хочу знать.
И вот пока взгляд фиолетовых глаз прожигал меня, а пальцы впивались в кожу, сердце отстукивало шаг за шагом, приближающийся поступи серо шкурой погибели. Время будто остановилось. Да оно и вправду остановилось, Фаргар увел нас в подпространство. Вздох облегчения что у нас теперь есть время, был нагло прерван. Дракон поцеловал меня. И тут же мы выпали из подпространства, так как меня окатила волна такой боли, что все мышцы сжало в тугой комок и лишь тонкая ели пульсирующая нить протянувшаяся от Фаргара ко мне служила маяком, на который я и полетела.
Я оказалась на самой вершине двух пик, покрытых снегом. Уже видела их, но только из далека. Узнала. Это вершины обители. Но что это? Писк? Слабый тонкий, ели заметный, умирающий. Писк новорожденного птенца? Нет детеныша дракона. Его два крепких брата вымахали в огромных откормленных ящера, но откуда у них столько мяса, кто кормит их, если вокруг не следа родителей? Ужас охватил меня, догадка убийственной болью пронеслась. Раненый, изможденный дракончик и два крупных ящера в одном гнезде.
Не задумываясь что творю, приблизилась к гнезду, обхватила голову дракончика и прижала к груди. Ему уже не было больно, боль давно заменила истома отрешенности, но его мысли так пронзительно отдавались в моем сознание.
- О яркое зеленое сияние. Убей, убей меня, испепели своим пламенем, - пищал дракончик: - И я наконец взлечу в огненном столбе, моя глотка испытает на вкус твой огонь и постигну тогда каково это быть драконом.
- Но ты и так истинный дракон – сказала я голосом Тайна.
И тут взревели ящеры в гнезде, ведь кто-то чужой хотел отнять их пищу, но они более не смогут проглотить ни кусочка. Тихо одной рукой поглаживая дракончика от самых чувствительных носовых чешуек до острого кончика хвоста, Тайн, зеленое сияние демиурга, второй рукой крепка сдавил глотки рептилий. Они даже не успели дыхнуть на него своим огнем, которым так гордились, он стал для них бесполезен.
Маленький ящер встрепенулся, он почувствовал через слеповатые глаза что отныне гнездо его. Припал к его дну, распластался и затих. Он, недостойный, увидел своим даром в зеленом сиянии перворожденного, и тот одарил его своей печатью. О большем Фаргар не мог и мечтать.
Шло время и Тайн позабыл о нем, его окружили другие верные, но преданность и жажда вновь испытать защиту этого существа, его заботу грезилась ему и во сне и наяву. И когда повелитель показал ему подпространство и велел остаться там, он остался и ждал…ждал…ждал…И вот он, его божество пришло за ним, свершилось! И это был не он. Но кто она? Почему ее дух так сияет, сияет светом перворожденного. Почему так тянется к ней его сердце. К той что заменила его повелителя. Фаргар как привязанный пошел за ней.
А затем... Ему была не приятна сама мысль делить свое гнездо с другим драконом, но это было ее желание. Зачем эта глупость, зачем ей другой дракон, ведь есть он, да у него нет огня, но он …он…
И когда Лайд увел ее, он за мгновение осознал, что вот только что так легко отдал, упустил. Боль накрыла сознание, пострашнее той, что наносили ему его браться, пострашнее той которую нанес ему Тайн забыв о нем. Это была боль духа и тела в одном ее взгляде. Непонимание, удивление, что это было? Почему? В эту минуту он готов был утратить печать своего повелителя, только бы эта женщина признала его, мучила, но была рядом и не отпускала. Сколько раз он пытался поговорить с ней, сколько всего хотел сказать. Каждый раз где-то рядом был этот проклятый серо шкурный и их связь уже обрела свою нить, а как же он? Его опять забыли? Он вновь никому не нужен?
Я вынырнула из сознания Фаргара. Он стоял предо мной в своей боевой форме. Это был первый раз, когда я смогла лицезреть белого как снег дракона с фиолетовыми глазами. Он был прекрасен. Даже Жерар остановился, не успев отреагировать на смену обличия противника.