-Док, быстрее! – крикнул один довольно зрелый голос.
Я перевела взгляд на Дока, он в своем углу шарил в листьях, травах и порошках, стараясь отыскать нужные в кромешной тьме.
- Да! Нашел! – Док уже бежал с щепоткой порошка в руке, удивительно точно ориентируясь в темноте. Мне лишь оставалось различать силуэты.
Опустившись на колени к больному, он засыпал лекарство ему в рот, затем залил немного воды. Поглаживая по голове раненого, приговаривал:
- Все хорошо, сынок, все в порядке. Поспи. Спи.
Через пару минут судороги и стоны прекратились – больной уснул. Несколько фигур, в одном силуэте я признала Дэниала, подняли тело спящего солдата и уложили на койку. Затем все стали разбредаться к своим местам.
- Испугалась? - Подойдя ко мне, спросил Дэнни. Я промолчала. - Не бойся. Просто паническая атака. Завтра с ним все будет в порядке.
Сказав это, Дэнни прошел мимо и улегся на своей койке.
Я вновь закивала и опустилась в положение лежа. Закутавшись в теплую куртку Дока, попыталась восстановить дыхание.
-27-
-27-
Через пару дней утром я ссорилась с совсем уже поникшим Дэниелом, состояние которого серьезно тревожило меня.
- Ты в своем уме? – спрашивал у меня Дэнни. – Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты хочешь, чтобы я забрал куртку у женщины, причем чужую?!
- Да. И что? Ты ведь болен, не отрицай этого. Что важнее: твоя жизнь или гордость?
Я протянула руку с одеждой к нему. Дэниел вздохнул и взял. Однако все пошло не так, как я ожидала. Подступив ближе, он накинул куртку на меня, одевая, как ребенка:
- Док мерзнет, дабы не мерзла ты.
Вздохнув, я подчинилась, всунув руку в рукав.
Погода не баловала. По ночам температура опускалась явно ниже нуля, ну по личным ощущениям. Утром было ненамного теплее. Дэниел кашлял так сильно, что мне казалось, он вот-вот задохнется. Ночью мой, и без того тревожный, сон прерывал глухой кашель. Но болел не только Дэниел, еще несколько пленников душили те же симптомы.
Каждый день я упрашивала Дока дать ему хоть какое-то лекарство, и каждый день получала один и тот же ответ:
- Функционал моих средств очень ограничен. Простуда – не рана и даже не нервная система, которую под силу успокоить моими снадобьями. Здесь только иммунитет. Но не переживай, дитё, его здоровье уж точно справится.
От этих слов не становилось легче. Зря он думает, что есть неуязвимые люди. Когда-то я таковым считала Брана, но опыт дал понять, что даже самые сильные слабы перед смертью. «Нет, он не может так погибнуть, Инга» - утешала сама себя, однако день за днем состояние Дэнни становилось все хуже.
Еще через несколько дней я основательно испугалась. Сидя на своей койке, я наблюдала, как Дэнни не может подняться с кровати. Увидев, что я смотрю, он слабо улыбнулся белеющими губами и с помощью тяжелого рывка сел.
Далее поочередно поставил дрожащие ноги на пол и встал. Ухватившись за деревянную балку койки руками, он пытался удержать равновесие, но руки отказывались подчиняться.
Опять же, моя натренированная реакция сработала быстрее, чем я могла что-то осознать. Мгновенно подорвавшись с койки, я, не обращая внимания на привычное головокружение от нехватки пищи, оказалась рядом с Дэнни, железной хваткой вцепившись в его тело. Ему пришлось меня обнять, дабы не упасть.
- Ну все хорошо-хорошо. - Сказал он хриплым голосом, хлопая меня по спине и отстраняясь. Я же не могла отпустить друга (причем во всех смыслах). Прижав ухо к его груди, слышала быстрое сердцебиение и ужасалась, понимая еще и то, что тоже не смогу жить, если он погибнет. - Чего ты? – будто удивился он, наконец-то оторвав меня от себя. – Сказал же, я в порядке.
Отступив на шаг назад на негнущихся ногах, я строго сказала, дрожащим голосом:
- Если ты умрешь, то и я. Просто не смогу. Чувство вины не даст.
Думаю, он хотел отчитать меня за подобные слова, но, видимо, увидев выражением моего лица, понял, что я не шучу и абсолютно серьёзно излагаю свои намерения, ответил:
- Я не умру. Обещаю.
Раз он дал клятву, то никогда ее не нарушит, в этом была уверена, поэтому развернулась и пошла к выходу, где уже столпилась колонна из пленных в ожидании конвоира, ведущего на работы.