Видимо, увиденное (бой в целом, крики, стоны, бомбы, пули , трупы и разбросанные конечности) произвели на меня гораздо большее впечатление, чем я предполагала. Придя к этому выводу, посмотрела на руки и поняла, что они трясутся. На смену ненависти пришел страх. Это был ни с чем несравнимый страх. Никогда я еще не испытывала такого всепоглощающего и ужасного чувства ни до этого, ни после.
Быстро задернув занавеску, я отпрянула от окна. А что случится, если мы проиграем этот бой и утеряем позиции? Тогда это место займут вражеские войска, а я сама окажусь в ловушке. Враг меня не пощадит, в этом я была уверена. Вокруг не было ничего такого, чем можно было бы защититься. Тогда сработал инстинкт самосохранения. Я выкрутила из основания табуретки ножку и, крепко сжав ее в руке, забилась в угол кровати, с ужасом ожидая, что будет дальше.
Солнце уже выглянуло и отбросило тонкую полоску света сквозь щель между шторами. А меня всю трясло, я сидела и не моргая глотала собственные слезы. Они лились и лились, а я все смотрела и смотрела на дверь. Наконец, спустя долгие минуты мучений и боли, дверь начала тихонько со скрипом открываться. Я затаила дыхание и почувствовала прилив новой партии ужаса.
Вошла какая-то фигура, а за ней еще одна, пониже и побольше. Видимо, вошедшие привыкали к темноте, озираясь по сторонам. Заметив меня, высокий и стройный силуэт направился в сторону кровати, однако вторая фигура перегородила ему дорогу.
-Давай лучше я.- эти слова я еле расслышала.
Я признала Яну.
-Дорогая, не бойся, тебе больше ничего не угрожает.- она подошла и обняла меня. Я разревелась с новой силой, уткнувшись в ее грудь.- Отпусти это.- она тихонько, но с упором вытащила палку из моих онемевших рук.
Вторым человеком оказался капитан. Он выглядел очень измученным и расстроенным.
-Пусть он уйдет.- прошипела я, все еще не в силах простить его. Ведь это он обрек меня на эти страдания, на линии фронта мне было не страшно, я чувствовала лишь прилив сил, я была горда, что нахожусь здесь. Но на что он меня обрек.
-Инга, я…..- начал неуверенно он.
-Уйди!- закричала я и еще больше разревелась. Яна начала меня успокаивать.- Марк, тебе лучше выйти, не видишь?
Он еще несколько мгновений смотрел на меня стеклянным взглядом и вышел прочь.
-Что с Рутой?- спросила я, боясь услышать ответ.
-С этой девчонкой все в порядке.- Твёрдо и строго ответила женщина, чем очень напомнила своего племянника. - Взрывная волна ее сильно подбросила и ударила о землю, но она отделалась парой ушибов. Капитан ее нашел без сознания, сейчас ее уже погрузили в машину и Рута очень волнуется, что не видит тебя. Пойдем, успокоишь ее.- быстро говорила Яна, вытирая мои мокрые щеки.
Кто бы меня успокоил. Следует приметить, что вспоминая измученное состояние капитана в той землянке, можно было с уверенностью сказать, что он готов был извиниться передо мной. Но позже он взял над собой контроль, по всей видимости, решил, что просить прощения не за что, ведь я его подчиненная и самым верным решением будет отчитать нас с Рутой за «самодеятельность». Другого я и не ждала. Слишком самолюбив. Это произошло на следующий день после этого злополучного боя. Я как раз сидела в госпитале у лежащей в больничной койке Рутой и пыталась ей поднять настроение. Врачи сказали, что выпишут ее через пару дней, после того, как убедятся, что ей ничего не грозит.
- Герц, мне придется тебя убить. - практически серьёзно проговорила Рута.
-Почему?- удивилась я.
-Чтобы никто не узнал мой позор при первом бое.
После этого мы дружно залились хохотом, именно в эту минуту зашел капитан. Я сразу же пожалела, что пришла проведать Руту именно сейчас, ведь у меня не было ни малейшего желания видеть его (мы так с ним и не поговорили). Выпрямившись по стойке смирно, я с ледяным видом отдала честь и собиралась удалиться, однако не все было так просто.