-Я знаю, когда он меня нашел, то выглядел точно так же.-Сопоставила события.
-Так вот, страшное зрелище. - Девушка вздрогнула. - Потом он просто взял и побежал в сторону непосредственно боя, словно был уверен, что ты именно там.
-Я и была там.-Гордо подтвердила. Дурочка, было бы чем гордиться. - Значит, он целенаправленно меня искал? Я думала, что мы нечаянно пересеклись.
-О нет, это было самое его осознанное решение из всех – найти тебя. Когда я уже не видела капитана из-за минной пыли, я обернулась и увидела, что пулеметчика только что убило и оружие пустовало. Бросилась туда, только добежала – в паре метров что-то взорвалось. А дальше, все что помню: горячий воздух поднял меня, потом удар, темнота, потом пару раз мимолетный приходов в себя. Полностью очнулась уже, когда лежала на тебе на обратном пути в лагерь. Феноменальное первое сражение.
Рута громко засмеялась, а я задумалась, что творится с капитаном?
-Неужели у тебя хватило силы дойти до самого пекла?- восторженно спросила она немного позже.
-Мне пора.- сказав это, я быстро ушла.
-12-
Следующим вечером были запланированы бои нашего отряда с солдатами-добровольцами.
Как я уже говорила раннее, они рассматривались, как развлечение всего-навсего. Офицеры выявляли пробелы в нашей подготовке, если кто-то побеждал нашу десятку (что случалось крайне редко). Мы воспринимали это, как возможность отвлечься и испытать свои силы. Хотя чувствовалось что наши бои – это своеобразный экзамен, все равно мы принимали в них участие с задором и радостью. К тому же они носили в большинстве рекомендательный характер, никто не мог тебя заставить драться, если ты не захочешь. Солдатам тоже было интересно проверить свои навыки , да и к тому же, дотронуться мельком до женского тела. Всем нравились наши бои. Лишь Эрика из нашего подразделения пренебрежительно относилась к ним и принимала участие крайне редко.
Как и всегда место было выбрано на холме, недалеко от огромного костра. Почти весь лагерь собирался поглазеть на это мероприятие. Арена представляла собой четырехугольный кусок натянутого полотна. Зрители сидели на бревнах, земле, деревьях – везде, где находили место.
В тот день у меня не было ни малейшего желания участвовать в боях, но Рута, уговорив меня «отвлечься», все-таки вписала мои имя в список.
Настал мой черед. Я, сняв верхнюю одежду и обувь, оставшись лишь в штанах и майке, как этого требовал устав, встала на край полотна и принялась разминать руки и ноги. Но увидев фигуру, решившую со мной сразиться, замерла на месте. Читателю придется напрячь свою память, чтобы понять, кого я увидела. Ведь этого солдата я встречала лишь однажды, но обстоятельства вынудили нас быстро породниться. Именно уткнувшись в его грудь я плакала, когда попала под свою первую бомбежку. Это тот рядовой, который меня не оттолкнул и не кинул упрека, а лишь приобнял и начал успокаивать.
С этим молодым человеком мы были едва знакомы, я даже имени его толком не знала, однако увидев его, я почувствовала такое прекрасное и теплое чувство, будто повстречала близкого человека после долгой разлуки. Он улыбнулся. Толпа начала хлопать и кричать, ожидая интересного боя. Однако то, что произошло дальше никто не мог ожидать увидеть.
Мы бросились навстречу друг другу и встретились как раз в центре поля. Рассмеявшись, я повисла у него на шее :
-Теперь ты не дрожишь от разрывов бомб?-произнесли его губы прямо у меня возле уха.
-Я поняла смысл слов «убийственная музыка».- немного отпрянув, произнесла я.
-Неужели теперь не боишься? - удивился парень.
-Боюсь еще сильнее.
После этого мы рассмеялись, и он еще крепче сжал меня в объятиях. Тогда я чувствовала такое счастье и легкость. Но нетрудно догадаться, что там, где я употребляю слово «счастье» должен появиться Бран и испортить его. Так и произошло.
-Отставить! – заорал он, вбегая на ринг. Я уже привыкла к его покрасневшему от гнева лицу, так что даже не удивилась, однако мой солдатик поторопился скрыться.
- … Ваше поведение в последние дни меня просто удивляет! Вы порочите звание военного! – орал уже не в себе капитан, меня разозлило не то, что он снова кричал на меня, а то что это происходило практически перед всем лагерем.