Все наболевшее вырвалось.
-Я ничего не забываю.- Немного помолчав , ответил Бран.-Я…
-Сделаешь одно одолжение?- перебила я его, пытаясь прервать бессмысленный разговор.
-Да.
-Товарищ капитан,- выпрямившись, обратилась я - напишите и вышлите почтой, пожалуйста, характеристику физической и психологической подготовки.
-Зачем она тебе?- Прищурившись, поинтересовался собеседник.
-Это уже не Ваше дело.- Просто заключила я.
-Хорошо, все сделаю.- вздохнув, ответил капитан.
В это время послышался сигнал,исходящий от машины, все готово. Оглядев напоследок палатку, я взяла чемодан и пошла к двери, чтобы не дать времени своим чувствам, которые молниеносно обволакивали мое нутро.
-…Давай помогу донести вещи?
-Нет, спасибо, ты уже сделал все, чтобы я уехала, помог достаточно.
-Не говори так, будто мне легко. - Выдохнув, быстро проговорил Марк. - Я тоже лишаюсь ценной боевой единицы.
Я прикусила губу. Пара вдохов. Спокойный ответ:
-Не усугубляйте обидными словами ситуацию, капитан. Давно хотела попросить Вас не обращаться со мной как с вещью.
-И в мыслях не было.- запротестовал он. – Извини, если обидел.
Ого!
-Извинения не приняты.
В этот момент водитель военного грузовика подбежал к капитану и начал быстро говорить :
- Мост взорвали, перебраться через озеро никак. Только в объезд по линии фронта, можем попасть под бомбежку. Риск. Что прикажете делать?
Марк взглянул на меня и, одушевленный, ответил:
-Ну, значит, рисковать не будем. Одолжим отъезд до более благоприятного случая.
После этих слов, капитан развернулся и ушел прочь. А я так и осталась стоять возле грузовичка с чемоданом в руке не зная, плакать или радоваться.
-14-
День выдался на редкость спокойным. Сегодня наше подразделение не принимало активного участия в боевых действиях, поэтому во всем лагере организовалась теплая и умиротворенная атмосфера. В такие минуты солдаты превращаются в простых молодых людей и даже на какое-то время кажется, что и нет вовсе никакой войны. В условиях военного времени начинаешь воспринимать время по-другому. Течение жизни становится иным. Все, чему тебя учили в «нормальной» жизни абсолютно меняется. Мы должны не думать о том, что будет завтра, а просто жить, да, жить одним днем, ведь у многих из нас завтра может и не быть. Поэтому в такие вечера, как сегодня, к примеру, все необычайно счастливы. Счастлива была и я.
Ближе к ночи я, как всегда, направлялась к лесу, чтобы потренироваться. Свежий воздух и теплый летний ветерок погружали меня в атмосферу гармонии, я просто наслаждалась этой минутой, этим мгновением, стараясь не прислушиваться в далекие звуки северной канонады. В этот миг мне захотелось вычеркнуть войну из своей жизни и снова стать просто Ингой. Ингой – хорошисткой, школьницей, старшей сестрой и любимой дочкой. Той старой Ингой... Только вот это невозможно. Посмотрев на свои руки, которые были все в мозолях и почерневшие от минной пыли, я вспомнила, как смотрела на ладони несколько лет назад. Это было мое выступление на конкурсе музыкального искусства, я играла на клавишнике что-то из классики и необычайно волновалась. Мама заставила меня надеть совсем новое платье василькового цвета и в нем я была похожа на «цветочную девочку», как шутил папа. «Не волнуйся, детка, для тебя нет ничего невозможного» - сказал мне он перед выступлением, держа совсем еще крошечного Лео на руках. Те пробы я, кстати, успешно провалила. Открыв глаза, я осмотрелась: впереди в полумраке проглядывается лес, позади – костры и палатки. И тут резкое понимание бесспорного факта - моя жизнь никогда не станет прежней. Я чувствовал, что война и так уже надломила меня, но самое ужасное - это четкое осознание того, что она еще обязательно тебя сломает в будущем. Ты - уже не ты. И никак ты, при самом большом желании, не вернешься к прежней жизни. Впервые за долгое время мне захотелось быть вдали отсюда, там, в детской консерватории, на маленьком слушании играть на клавишнике любимую мамину арию в васильковом платье, зная, что проиграю. Проиграю я в любом случае и здесь, на войне нет победителей. Тебя хвалят за то, что ты лишил жизни себеподобного, что принес горе в его семью и отнял жизнь, возможно, более лучшую, чем ведешь ты сам. Это уже неправильно и неестественно. В эту минуту, ноги подкосились и я упала на колени, пытаясь прервать резкую головную боль. Вцепившись одной рукой в землю, а другой в свою голову, я пыталась отогнать картины боя, криков, убийств, конечностей и смертей, возникшие перед глазами. Я – больной человек, мне не справиться самой. В эту самую минуту отчаяния и боли меня словно выдернул из параллельной вселенной, в которой я была последние пару минут, чей-то голос.