Выбрать главу

-Тогда нет, я не приму.-Мне было очень весело в тот мигю

-Тогда да, это приказ.

Я взяла цветы.

-Может, прогуляемся?

-Зачем? - Череда данных событий начинала напрягать. 

-Это приказ!- уже смелее сказал он.

Мы пошли вдоль тени шатров, так, что никто не мог бы нас увидеть.

-Неожиданно.- зардевшись, сказала я, указывая на цветы.

-Неужели? По-моему, этого ожидали все.

-Кроме меня…- закончила я.

-Инга, можно вопрос?

-Ты же все-равно спросишь.- пожав плечами, я ответила.

-Я понимаю, что сейчас не время.- начал быстро говорить капитан, словно эти слова были тщательно продуманы и проанализированы, будто вырвалось наружу то, что так долго приходилось скрывать.- Но потом, когда все это сумасшествие закончится…. Я смогу….прийти к тебе?

-Что? В каком смысле? - Чувствую себя дурочкой. 

- Я хочу жениться на тебе.

Эти слова произвели на меня такое впечатление, будто меня ударили обухом топора по голове.

-Что?-Вновь не понимая, спросила я. 

-Да, ответь мне прямо. Мне нужно знать.

- Вы меня любите, товарищ капитан? - Остановившись, исподлобья поинтересовалась. 

-Я никогда не испытывал чего-то подобного, так что, наверное, да. 

Я отрицательно покачала головой, а капитан обреченно вздохнул.

- Спасибо за честность.

-Смею я задать встречный вопрос?

-Да.- чуть слышно говорил Бран.

-Вам не кажется, что все вокруг- это немыслимо и неестественно? Не может ведь человек убить кого-то  просто так или, пусть даже, за все богатства мира?

- Я думаю всего лишь об этом каждую минуту, иначе, почему я назвал наше время «сумасшествием» пару минут назад? Но, если, со стороны врага, это бессмысленные жертвы, с нашей – нет. Герц, запомни – мы не нападаем, мы защищаем. Ради этой цели я готов отдать свою жизнь.

Я была тронута и поражена словами капитана :

- Я Вас не люблю, скажу честно. - Лукавить в данных вещах не буду. - Обещать ничего пока что не могу, но предлагаю тебе задать тот же вопрос после войны.

В этот миг капитан резко притянул меня к себе и поцеловал. Это был мой первый поцелуй. 

-15-

Уверена, что моему дорогому читателю совсем не интересны "обычные" военные будни, так что буду кратка (ведь  скажу тебе по секрету, история совсем не про это). Поэтому переношу тебя в тот же день , но ещё  год спустя.

Начнем с того, что отечественной армии удалось сделать то, чего она так яро желала. Она создала «десятку» универсальных солдат. Мы без сомнения смогли бы стать машинами- убийцами с такой подготовкой причем и физической и психологической. Но мешало одно - наша девичья и нежная сущность. Каждое убийство любая из нас воспринимала как убийство маленькой части себя. Нажать на курок, когда видишь человека, а не мишень – это тяжкое испытание, переступание через себя. Все мы храбро справлялись с этим на поле боя, а по вечерам страдали, заливая свое горе литрами слез и прося мысленно прощения у Всевышнего и бойца, которого лишили жизни пару часов назад. Мужчины справлялись с эти намного легче, или мне так кажется... Я не знаю. Я ничего не знаю. 

Каждую ночь тени убитых преследуют меня, и я знаю, что у меня есть свой личный ад. Но каждое утро я встаю, натягиваю улыбку и иду убивать дальше. Думаю, что могу открыть маленький секрет, о котором никто не знает. Я стреляю не в сердце, а в плечо, чтобы не убить, а лишь ранить и "вывести из строя". Мне нравится не знать, скольких я убила. Подозреваю, что половина девочек делает так же. Однако, это черта провала, как солдата. Поэтому данный секрет последует со мной в могилу. 

Кстати, к звукам канонады привыкаешь и вскоре тебя уже это не пугает. Я научилась определять дальность пули по свисту (открою тайну, если ты слышишь свист пули – значит она тебя уже пролетает либо справа/ либо слева и смерть проходит мимо).

 Никогда не забуду первый наш «тест», который ни одна из нас, откровенно говоря, не прошла, что очень разочаровало штаб, и тогда все поняли – девушки другие. В тот день на уроке стрельбы нам сказали стрелять, но не по мишеням.  На месте мишени стоял связанный избитый парлиец – пленный и нам сказали стрелять в него. Никто на это не решился, никто кроме Руты. Она уже направила оружие на пленного, как я, не выдержав, перегородила ей весь обзор.