Когда я зашла внутрь помещения, моему взору открылся огромный и длинный стол, масштабы его были настолько велики, что начало и конец данной вещи упирались в стены шатра. За столом сидели мужчины, человек двадцать, разных возрастов и чинов.
Встав в центре, я легонько кивнула всем присутствующим. Взгляды их были направлены на меня, но не выражали ни малейшего интереса, лишь усталость. «Оценить» меня было их работой, обязанностью. Такой же, как и сражаться на поле боя. Однажды и я унаследую эту обязанность, если…… Если доживу.
-Простите, но разве Вы не должны поочередно отдать всем здесь присутствующим честь?- Эти слова принадлежали усатому пожилому мужчине в пенсне. Он сидел слева от капитана.
В этот момент я вспыхнула, как всегда бывает, когда кто-то пытается меня в чем-то укорять. Капитан сразу это понял, но не собирался, казалось, останавливать, лишь усмехнулся, ожидая остроумного ответа его неугомонной девушки. Этим я и воспользовалась.
-Простите…- Обратив на себя внимание и спародировав моего предшественника, заявила я.- Разве у всех вас очень много времени и за сегодня еще не наслушались этого?
-Девушка.- Ответил мужчина.- Как мы должны оценивать Ваши…….
-Вы здесь для того, чтобы оценивать мои манеры или способности и умение ведения военного дела?- Холодно перебила его я.
Офицеры начали перешептываться, кто-то улыбаться, пытаясь сдержать эмоции. Но внимание на меня обратили абсолютно все.
-Бран, это она?- Поинтересовался мужчина, сидящий у самого края.
-Угу.- Коротко и довольно кивнул Марк и облокотился на спинку стула. Скрестив руки на груди, он продолжил:- Начинайте, солдат.
Я ему улыбнулась и кивнула.
Спустя какое-то не очень продолжительное время я стояла на том же месте стараясь отдышаться и ожидая оценок.
Я очень удивилась, когда тот самый мужчина, с которым мы «спорили» совсем недавно дал мне высший балл и сказал:
-Вы верно подметили, что мы не рядовые солдаты и открыто подчиняться не умеем, да и не должны. Но все же надеюсь, что, встретившись с Вами на улице или полигоне, вы продемонстрируете уважение моему статусу и возрасту.
Я согласилась и отдала старику честь.
-18-
-18-
Знак «особости» получили : я, Рута (вполне ожидаемо) и Ники (вообще неожиданно). На способности Ники я не обращала особого внимания. Мы изредка с ней переговаривались и конфликтовали. Она меня ненавидела, что было мне непонятно, хотя ненавидела она, как казалось, всех.
Следующей и финальной процедурой было, как мы с девушками в шутку это называли,- клеймение. Официально это имело аббревиатуру ПСЛВЗ (присвоение своего личного воинского знака). Красивое выражение, но нас просто клеймили, выжигали знаки. Об этом расскажу поподробнее.
В тот день все девушки выходили со слезами на глазах из медицинского шатра, даже слезы Руты я увидела впервые. Плохо быть десятой еще и потому , что ты всегда последняя. Для меня ожидание чего-то важного или страшного является самым ужасным и нервным. Я сидела на пне, вместе с солдатами, в то время как девятая девушка выходила при помощи санитаров из шатра. Врач вышел на улицу, весь красный и уставший, и огляделся, затем выдохнул и кивнул мне, указывая на палатку. Я поднялась, отряхнула одежду, и не спеша зашла внутрь помещения.
Посреди комнаты стоял отвратительный железный стул, по краям которого болтались какие-то веревки. Капитан сидел на обычном стуле возле «пыточного» и, уставившись в пол, сложил руки на голове. Услышав шум от шагов, он посмотрел на меня, сощурившись от яркого света, и едва заметно улыбнулся. От его мертвенно-уставшей улыбки стало только хуже. Бран был морально измучен. Он присутствовал на данной процедуре, якобы , чтобы контролировать самолично весь процесс, однако мне казалось, что он просто хотел быть рядом со своими воспитанницами в этот момент. Зная привязанность капитана ко мне, ещё неизвестно, кому будет тяжелее мне или ему.
Кое-как я залезла на этот стальной стул и поежилась от холода. Умелые руки санитаров обвили веревками мои ноги и руки, тем самым привязав меня к этому креслу для пыток. В этот момент стало действительно жутко, ощущение потери контроля над ситуацией, когда не можешь шевельнуться. В углу, в специально отведенном месте, тлел небольшой огонек, поверх которого лежала стальная палка со странным наконечником . Железяка грелась, а ее конец был настолько раскален, что приобретал ярко оранжевый оттенок. Выглядело, признаюсь честно, абсолютно не заманчивол.