Выбрать главу

-Товарищ  капитан, если бы я хотела работать на заводе или в больничке, то пошла бы именно туда. Мне нужно в 39 дивизию… Не судите книгу по обложке.

Сказав это дрожащим голосом, я попыталась сдержать слезы, однако пару слезинок все-таки вырвались и покатились по моей щеке. В этот момент встал второй офицер, допивший чай, он обратился к своему сослуживцу :

-Вроде бы Бран ищет таких.- сказал он, кивнув на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Офицер посмотрел на меня вновь и сказал:

-Ладно, хорошо. Хочешь погибнуть совсем еще девушкой  и испытать перед этим чудовищные муки – я помогу. Я направляю тебя в штаб 39 дивизии и оповещу их о твоем прибытии. Но на этом все, дальше ты сама. Слышала?

Я много раз закивала головой.

-… А теперь – свободна. И еще – сказал капитан, когда я уже собиралась  выйти из кабинета- выучи погоны. Свободна.

После этих слов я поторопилась удалиться.

-4-

Выйдя в коридор, я села на пол недалеко от десятка парней, видимо таких же как я, вынужденных идти на фронт. Все они было примерно одного возраста от 18 до 30 лет и все были в форме солдат.  Моя персона очень привлекла молодых людей и они то и дело кидали на меня косые взгляды и перешептывались, отчего мне стало вовсе не по себе. Наконец, один из них поднялся и сел возле меня, при этом спросив :

-Здесь свободно?

-Но ты ведь уже все равно сел.

-Верно.- усмехнулся он.- Могу я поинтересоваться, что такое нежное и хрупкое существо делает на холодной полу в пересылочном пункте?

- Все  нежные и хрупкие существа сидят дома.- съязвила я. Да простит меня за грубость читатель, но тогда мне было не до милых бесед. Ведь  мое будущее размыто и где гарантии, что командование дивизии возьмет меня в свой полк, ведь капитан прав – я слабая, к тому же, вся избитая? В общем, посидев возле меня пару минут и осознав, что к болтовне я не расположена, солдат вернулся на прежнее место под возгласы и хихиканья друзей.

Просидели мы в коридоре всю ночь, и  я изрядно околела, но ни на секунду не сомкнула глаз. О каком сне может идти речь? Интересно, мама с Лео уже на месте? Нашли ли они  место для ночлега и доехали ли вообще?

Дверь кабинета распахнулась и из нее вышли два уже знакомых мне лица. 

-Подъем! – громко крикнул капитан, и все солдаты вскочили с мест, я тоже поднялась. – 39 дивизия за мной!

Я и еще четыре солдата отправились следом за ним.  Мы вышли на улицу к небольшому военному грузовику, офицер сел в кабину, а солдаты начали поочередно забираться в кузов. Он был настолько высок, что я поняла, мне туда в жизнь не взобраться, поэтому закинув чемодан вовнутрь, начала придумывать выход из ситуации. Внезапно чьи-то сильные руки схватили меня сзади за талию и подняли так, что через пару мгновений я уже сидела на поверхности кузова, а мои ноги свисали с него . Я опустила голову и увидела, что тот самый солдат,  говоривший со мной накануне вечером, стоит на земле возле машины.

-Спасибо.- растерянно произнесла я, густо покраснев и стараясь не смотреть на него.

-Не за что. – улыбнулся он и убежал к другой машине, в которой располагался сороковой полк.

Мы ехали пару часов, мои попутчики что-то очень эмоционально обсуждали, а я лишь изредка поглядывала на них, удивляясь их жизнерадостности и веселью. Ведь ясно, что все мы едем на верную смерть. Я не разделяла их настроений, поэтому, забившись в темном углу, размышляла о смысле этой войны. И как я ни старалась найти его, у меня не получалось.  В тупик ставило меня именно незнание, должно быть стыдно, так как война уже идет несколько лет, а я не знаю, из-за чего она началась. Мне пришлось обратиться к солдатам :

-Извините.- громко и застенчиво сказала я, они словно удивились, что я умею разговаривать вообще и моментально замолчали с интересом сверля меня взглядами. -   Вы же наверняка намного больше осведомлены о ситуации, не могли бы рассказать, с чего все начиналось? Что послужило поводом для всего этого?

- Сумасшествие.- спустя пару мгновений произнес один бритоголовый парень. Я вопросительно устремила на него свой взор.- Какой-то на голову больной мужчина решил, что мы – лютые враги и начал потихоньку убеждать в этом свое окружение.