Вновь едва не упала, снова в голове писк. Первый урок вынесен – не прикасаться к нему. С трепещущим сердцем я начала ожидать, что будет дальше. Но, наперекор моим страшным ожиданиям, Дэниел наклонился к солдату и аккуратно дотронулся до плеча. Пленный вздрогнул и открыл глаза, а затем будто успокоился, увидев моего спасителя.
-Дэнни?- вопросительно произнес он.
-Роб, дружище, найди себе другое спальное место. – Это прозвучало очень мягко.
Солдат даже не поинтересовался причиной, будто либо очень доверяя Дэниелу, либо… выполняя приказ?... Он кивнул, тяжело поднялся и прошел к концу барака, где нашел на втором ярусе свободное место и улегся там.
Я, держась за деревянную балку одной койки, все еще смотрела на это странное явление и загадок, связанных с личностью моего нового «друга», становилось все больше.
- Ты чего там стоишь? Подойди!- грубо приказал он. Я аккуратно проследовала к теперь уже свободной кровати и легла, ощутив какое-то внутреннее облегчение от того, что сейчас не нужно прилагать огромные усилия, чтобы удержаться на ногах. Дэниел склонился надо мной и начал рассматривать ссадины на руках и кистях рук. Потом пробубнил что-то вроде: «Мелочи». Далее оглянулся, убедившись, что никто не смотрит, отодвинул немного мою шапку, чтобы осмотреть височную рану. Увиденное явно не понравилось Дэнни:
- Док?!- Слегка прикрикнул он. Я в это время находилась в какой-то полудреме, белая пелена заполонила все вокруг. Мне было безразлично, что происходит. Возможно, потому что я чувствовала, что могу доверять мужчине, а, возможно, и нет. Быть может, моему организму было очень плохо, и он смертельно устал.
Тот самый старик, который возмущался по факту того, что я жива, подошел к нам, и Дэниел кивнул в мою сторону, заставив спуститься пожилого мужчину к моему изголовью. Лекарь? Думаю, что тот сам факт того, что Дэнни подпустил его ко мне, уже говорит о безграничном доверии к этому старцу. Отодвинув шапку и позволив выпутаться из плена головного убора паре прядей волос, он указал на рану. Глаза пленного врача округлились в том же тихом ужасе, который испытал так недавно Дэнни. Он поднял глаза на моего спасителя, Дэниел ему горько кивнул. Не до конца поверив в происходящее, старик взял мою руку, буквально достал ее из «моря» ткани рубашки, которая была мне так велика, что ее рукава закрывали поверхность ногтей моих пальцев, и посмотрел на кисть. Затем быстро обратно накрыл тканью руку и положил ее на кровать. После этого уже поднял сожалеющий взгляд на Дэнни, который развел руками в разные стороны. Тяжело вздохнув, дед пропал из поля моей видимости, а затем появился, принеся что-то с собой. Осмотрев рану на виске, он засыпал ее каким-то порошком, похожим на пепел, из маленькой колбы, которую достал из-за пазухи. Затем оттуда же взял большие листья какого-то дерева и, закатив штанины и рукава поочередно, приложил на места гематом, синяков и ссадин. Далее он хотел поднять рубашку, даже огляделся вокруг, но ему не позволил сделать это Дэнни: перехватил руку лекаря и отрицательно покачал головой. Тот безразлично кивнул, наклонился ко мне и тихо шепнул:
- А теперь поспи, деточка. Сон – твой лучший доктор.
Перед тем как покинуть нас, старик протянул Дэниелу оставшиеся несколько листов, тот нахмурился и сморщился, но забрал их.
Большая часть пленных уже спала, иные разговаривали шепотом, не мешая отдыхать товарищам. На нас никто не смотрел. Дэнни сел на край моей кровати и аккуратно поднял рубашку, обнажив живот. Затем положил лист на огромный синяк, слегка повернул меня на бок, и сделал то же самое с гематомой на спине, затем уложил на спину и поправил рубашку. Я уже засыпала. Перед тем, как темнота захватила все вокруг, я успела подумать: неважно выживу я или нет, но долг перед этим мужчиной я не смогу оплатить никогда.