Ночью мне снился странный сон. Вероятно, меня лихорадило, и я бредила. Мой мозг четко осознавал, что есть то, что способно меня погубить в один миг. Я видела Дэнни, склоненного у моего лица. Сначала он тщательно вглядывался в черты, а затем, аккуратно, чуть медля, отодвинул мочку уха и заглянул за нее. Увидев мой отчеканенный номер, испугавшись, сделал пару шагов назад….
Я резко открыла глаза и огляделась. Затем машинально подняла руку и приложила ее к мочке уха. Поняв, что это всего лишь сон, я вздохнула и повернула голову влево. Солдаты еще спали, но кровать Дэнни оказалась пуста. Существует ли он вообще? Не игра это моего воображения? Затем услышала шум и повернула голову. Высокий и широкоплечий мужчина шел с другого конца барака, сжимая в руке ком из ткани. Нет, не приснился. Я ему кивнула, он безрадостно улыбнулся и сказал:
-Привет.
Затем сел на край моей кровати и начал разворачивать ткань.
Я попыталась принять сидячее положение и у меня получилось. Голова слегка кружилась, но в целом я себя как обычно. Отодвинув листы со своего тела, я увидела что синяков почти нет, и наощупь потрогав висок, поняла, что вчера еще кровоточащая рана покрылась корочкой. Что за чудо такое?
-Док сказал, что у тебя удивительно сильное здоровье. - Улыбнулась, ощупав раны.
Посмотрев на Дэниела, увидела, что он тоже улыбнулся. И тогда я заметила, что он очень привлекательный мужчина. Он обладал красотой и шармом, прямо противоположным Брану. Это была истинная мужская красота, довольно грубая. Дэнни был, казалось, старше меня, возможно, лет на десять.
Посмотрев на то, что он принес, я сощурилась. Грязь? Как-то сразу поняв, чего он от меня хочет, я приготовилась протестовать, но Дэнни перебил меня:
- Тебе нельзя говорить!- Я замолчала.- Так надо. Ты же хочешь выжить?
Не знаю, кому это было больше надо: мне или ему, но, как бы то ни было, я утвердительно кивнула, вверив тем самым свою судьбу в руки этого мужчины. Я окунула пальцы в противную густую массу и начала обмазывать грязью и так грязное лицо. Дэнни хмуро наблюдал за этим.
-15-
Я подняла голову и посмотрела на щели в потолке барака. Начинало светать. В сарай ворвался один вражеский солдат и начал бить двумя металлическими балками, которые издавали отвратительный звук, хотелось закрыть уши руками.
Мужчины начали кряхтеть и тяжело подниматься со спальных мест. Далее в строение зашли еще парлийские солдаты, они очень громко кричали и били тех, кто, по их мнению, слишком медленно отходил от сна.
Мы с Дэниелом уже стояли в очереди на выход, так как в дверном проеме образовалась толпа заключенных. Дэнни где-то удалось добыть мне сапоги. Они невероятно велики, но явно лучше чем ничего. Я посмотрела на своих товарищей и поняла, что факт моей невероятной чумазости никого не удивит, ведь многие выглядели намного хуже. Повернув голову на надзирателей, которые в это время расхаживали по сараю и рассматривали койки, задержала взгляд, пытаясь угадать, что они разглядывают. Дэнни проследил за моим взором. Солдаты подошли к одной койке, которую я не могла полностью видеть из-за моего неудобного расположения. В этот миг я резко вздрогнула от неожиданности. Один из врагов сильно пнул «содержимое» койки, заставив что-то тяжелое рухнуть на пол.
-Пошли! - Строго приказал Дэнни и грубо дернул меня за предплечье. Я отвернулась и ринулась в сторону выхода. И тогда мне дошло – это было тело. Кто-то из теперешних моих товарищей не пережил сегодняшнюю ночь...
Пока нас ровной шеренгой вели за территорию бараков вдоль по пыльной каменистой дорожке, я прибывала в настоящем изумлении. Смерть пленного задела меня и дело даже не в самом ее факте. К сожалению, за последние годы я повидала много смертей. Меня поразило то, что на войне человек погиб не на поле боя и не от вражеской пули. Он просто тихо ушел ночью, испустив свой последний всхлип в паре метров от меня. Это, скорее, была естественная смерть. Именно это меня ввело в ступор. Я поняла, что из сотен смертей, наблюдаемых мною, это была первая "естественная" кончина. Однако глупо думать, что он бы ушел так рано, находясь дома. Смерть многолика.
Тем временем мы подошли к подножию небольшой скалы, которая находилась с северной стороны лагеря. Взглянув на гору, я поняла, что мои страдания лишь начинаются. Труд на каменоломнях – один из самых сложнейших трудов во время войны. Материалы нужны в военное время, а вражеских военнопленных никто никогда не жалеет. Я знала, что тысячи моих соотечественников погибли на добыче строительных пород.