Вечером, прямо перед отбоем Док молча подошел к моей койке, положил рядом целебные листья и удалился.
Я укладываюсь в свою твердую «кровать», поворачиваю голову влево – смотрю на Дэнни, он отвернут, вздыхаю и закрываю глаза. Так и началась чреда мучительных и до тошноты одинаковых дней.
-16-
Открываю глаза и смотрю в щелку в потолке. С моего первого дня здесь прошло дней 20, а, может, 19... или месяц канул? я уже давно потеряла счет дням. Я все еще жива. Невероятно. Небо уже начинает светлеть, значит, мне пора подниматься. Иду к небольшому ковшу, который стоит в углу и в него с крыши капает конденсат, привычным движением поднимаю его и осматриваюсь вокруг, удостоверившись, что все спят, захожу в предбанник, там быстро принимаю «ванные процедуры», попросту протирая себя мокрой тряпкой. Нужно ли говорить читателю об уровне гигиены в таком месте? Вот и я думаю, что нет. Все и так ясно. Натянув штаны, прислушиваюсь к скрипу кровати, затем половицы. Немного напряглась и замерла. Секунду спустя выдохнула. Узнала поступь Дэниела. Когда я говорила, что все спят, я точно не включала в список этого мужчину. Мне кажется, он никогда не спит, находясь на страже меня. И по его виду кажется, что он ненавидит себя за это и меня…. Ненавидит себя за то, что не может дать мне погибнуть. Не хватит и тысячи страниц, чтобы описать все то, что делает для меня Дэнни.
Тяжело вздохнула, Дэнни в этот момент зашел в предбанник.
-Чего вздыхаешь?- быстро спросил он и подошел ко мне со спины, которая, кстати, была еще обнажена, но следующий ритуал для нас уже обычное дело. Дэниел забрал у меня из рук кусок ткани – его бывшей рубахи и помог мне окрутить ее вокруг груди, далее начал затягивать туже, чтобы скрыть и намеки на силуэты женской фигуры. Странно, но в данных действиях не было и намека на что-то интимное. Дэнни это делал с беспристрастным видом; безразлично, считая своей обязанностью.
Не глядя на него, а все так же смотря в стену, я шепотом ответила:
-Мне жаль, что на моем жизненном пути попадаются слишком хорошие люди.
-И о чем здесь жалеть?- не понял мужчина.
- О том, что им попадаюсь я….
- Я не собираюсь даже пытаться утешить тебя.- Как всегда грубо одернул Дэнни.- Я… Мы все находимся здесь вместе с тобой в той же ситуации и тех же условиях. Поэтому на выслушивания твои мимолетных грустных мыслей узника-затворника у меня нет ни желания, ни сил. Я понятно выразился? Женского нытья здесь только не хватает.
-Куда уж понятнее.- Вспомнив о своем нраве, ответила я, натягивая рубашку, и направилась в центр барака, где уже «кипела» жизнь.
Далее последовал наш обычный день. Нас погнали строем на работы, где, собственно, мы и пробыли весь день. После работ нас «накормили», причем я отдала больше половины своей порции Дэнни. Я так делаю практически с самого начала, ведь он работает за меня, за нас двоих. Сначала он сопротивлялся, но я его убедила, что целая порция слишком велика для меня. И снова лгала. Кстати, я чувствую, что начала стремительно сбрасывать в весе. После окончания обучения, когда нас определили с Ники в отряд, я довольно сильно поправилась на домашней партизанской пище, и даже походила не на скелет, коим была раньше при Бране, а на вполне здоровую девушку. Сейчас я искренне рада, что в моем новом месте пребывания нет зеркал. Оно и к лучшему. Не хочу говорить ни об уменьшившейся груди, ни об острых коленках и локтях, ни о женском здоровье, которое, кстати говоря, давно меня покинуло. Но вынуждена признать, что в данных условиях - это даже небольшой плюс. Если не говорить о моих чувствах, а опираться на разум – это вполне благоприятно, а на чувства я давно не обращаю внимания.