-18-
Прошло еще несколько дней. С самого утра в бараке царила напряженная атмосфера, никто не разговаривал, все с каким-то подавленным и испуганным видом поднимались с коек и собирались. Я уже давно сидела на кровати. Ночь выдалась бессонная. Встав еще до рассвета, я сама, уже приноровившаяся, затянула покрепче кусок ткани вокруг груди, и сидела, ожидая утро.
Мне снился сон. Точнее, мое сознание выдавало важную информацию, раскопавшую в глубине памяти.
Я видела себя и Ники будто со стороны. Мы сидели на траве и оживленно разговаривали о чем-то.
«-Я решила идти воевать, чтобы найти своего учителя.- Горько произносила Ники.- У него была семья: родители и молодая жена. Он совсем немного старше нас, пошел преподавать, едва окончив высшую школу, но с началом войны вынужден был уйти на фронт, как и все мужчины. Служба забросила его в этот лагерь. Теперь он в плену. Не первый год. И я здесь для того, чтобы его спасти.
-Ты любила его?- Прямо спросила я у подруги.
-Я была влюблена в него с самой первой нашей встречи, на каждый урок к нему я спешила как на праздник. Но представь мои страдания, когда я узнала, что он женился.- Ники улыбнулась, по-видимому, вспоминая что-то.- Страдала не только я, Герц. Все взрослые девочки интерната обливались слезами, но реальность такова, что он всегда любил только свою жену.
-Что с ней стало?- Почувствовав, что я должна это спросить, поинтересовалась я.- Бедняжка погибла при первой бомбежке...»
Далее вспоминаю слова:
«Это уникальный человек....И я не прощу себя никогда, если не помогу ему. Просто потому что знаю, что он помог бы мне…. Как и любому другому, кому это было бы необходимо.
Поднявшись сама и заставив подняться Ники, я коснулась ее плеча, заглянула ей в глаза и сказала:
-Теперь я тебе клянусь! Мы спасем его. Обещаю, мы не уйдем отсюда, пока не найдем близких.»
Я резко проснулась и вскочила с кровати. Понадобилось несколько минут, чтобы привести свое дыхание в норму. Побродила из стороны в сторону. Села на свою койку и посмотрела на Дэнни.
«Сколько же тебе пришлось пережить?»- мысленно задала вопрос, неотрывно смотря на уже такое родное страдальческое лицо.
-Теперь я тебя понимаю, Ники. Я познакомилась с этим «уникальным» человеком…- Произнесла я, вспомнив подругу. О, сколько бы я сейчас отдала, чтобы вновь увидеть ее. Интересно, сделала ли она то, что обещала? Все ли хорошо у нее?
«Инга, у нее все должно быть хорошо!- Разговаривала я сама с собой.- Она знает, чем ты пожертвовала ради нее и никогда бы не посмела обесценить это».
С тяжестью в области груди смотрела на койку Дэнни и думала об его жене. Вспоминаю, что Ники говорила и о ребенке, погибшем в ее утробе... Не думаю, что Дэниел, когда-нибудь сможет мне про это поведать. И я его понимаю. Это слишком тяжело.
Проходили минуты и часы, а я все так же вглядывалась в черты Дэнни, терзаемая дурным предчувствием. Мне было плохо не от каких-то мнимых иллюзий, а от понимания того, что интуиция меня никогда не подводила.
-Пошли.- Дотронувшись до моего плеча и кивнув в сторону выхода, сказал Дэнни. Я оглянулась и поняла, что пленные уже выходили ровным строем на улицу.
Мы направились туда же. Однако, колонна поплелась в другую сторону, противоположную месту работы.
-Куда мы идем?- Терзаемая тревогой, поинтересовалась у спутника. Дэниел промолчал. Когда-нибудь он начнет отвечать на мои вопросы! Надеюсь, доживу до этого дня. Теперь просто обязана.
Через пару минут мы дошли до определенного места, которое находилось на другом конце лагеря.
Впереди, в метрах десяти, была сооружена из досок небольшая возвышенность. На ней могло уместиться человек десять, наверное. Там же стояли несколько стульев и высокий и узкий стол.
Нас поставили недалеко от этой возвышенности. Казалось, будто лишь я не понимаю, что происходит. Все были …. Нет, не спокойны. А смирены.
Слева от меня стоял Дэнни, а справа встал Док. Дэниел утвердительно ему кивнул.
В чем дело?
Послышались шаги. Все замерли. Если бы не птица, которую я заметила в далеком небе, можно было бы подумать, что время остановилось.
У самого основания возвышенности появились пять вражеских солдат. Они стояли к нам лицом. Я с любопытством рассматривала их вид. Такую форму я не видела ни разу за все несколько лет на фронте. Словно поверх их обычной формы был накинут плащ, лицо было закрыто темными тканевыми повязками, а каски окрашены в черный цвет. Выглядели они, одним словом, пугающе. Их вид я не забуду никогда. Автоматы в руках не предвещали ничего хорошего. Я инстинктивно напряглась.